Психология в пастырском душепопечении (введение в пастырскую психологию)

С.М. Маклашева

Основание для возникновения и развития пастырской психологии как научно- богословского направления положил святитель Феофан Затворник. В своей книге «Начертание христианского нравоучения» он пишет: «Самым пригодным пособием для начертания нравоучения христианского могла бы служить христианская психология. За неимением ее приходилось довольствоваться своими о душевных явлениях понятиями, при указаниях отцов-подвижников» [1, с.7]. Святитель Феофан Затворник попытался собрать воедино мысли святых отцов и изложить их в систематической форме на понятном для современного человека языке. Он оставил довольно подробные конспектные наброски о частях человеческой природы и силах души, дав примерный образец изложения материала по святоотеческой психологии.

Создание курса пастырской психологии “ дело будущего, и такой курс должен быть интегральным. Он должен включать в себя и святоотеческую и научную психологию. Без всякого преувеличения можно утверждать, что пастырская психология, как внутреннее, психологическое знание, как понимание и видение людей, является главным условием успешности пастырского служения.

Перед революцией психология в качестве обязательного учебного предмета преподавалась в Московской и Петербургской духовных академиях на втором учебном курсе “ 5 лекций в неделю! Царило весьма позитивное отношение к этой дисциплине среди церковных иерархов. Крупный государственный деятель и известный русский историк XVIII века Н.В. Татищев, проводя классификацию всех современных ему наук по степени их необходимости (он выделял: 1) нужные, 2) полезные, 3) увеселяющие, 4) любопытные и 5) вредительные науки), отнес психологию в первый класс – нужных наук.

Подход к проблемам душеведения состоял во включении психологических проблем в широкий богословско-антропологический контекст. Московское психологическое общество, созданное в 1884 году, выпускало журнал «Вопросы философии и психологии», где публиковались различные материалы, и в том числе религиозно-психологического характера. Конец XIХ – начало ХХ века знаменовались рассветом духовной психологии в России, но традиция понимания психологии как душеведения была резко прервана вскоре после революции.

Естественно, что разница между дореволюционной и современной научной психологией весьма велика. Психология до 1917 года существовала как наука о душе в отличие от последующей бездуховной марксистско-советской психологии.

Современная нам научная психология также нуждается в основательном критическом переосмыслении, поскольку изобилует советскими стереотипами и в ней до сих пор сильны атеистические моменты. «Психологическими знаниями можно воспользоваться и в пастырском делании, но непременно преломив их через призму православной антропологии, т. е. учитывая существование духовного уровня, находящегося в тесном взаимодействии с душевным, но в недосягаемости светской психологии и психотерапии» [2, с.7].

В советское время, когда Церковь существовала в режиме выживания, в Санкт- Петербургской духовной семинарии психология не преподавалась вообще, а в Московской духовной академии содержание курса психологии укладывалось в 20 страниц текста!

До сих пор многие священнослужители относятся к психологии настороженно- подозрительно: психологический подход «недуховен» и для православия неприемлем. Большинство христиан также имеют предубеждения против психотерапии, поскольку в сознании многих людей она дискредитирована соседством со словами кодирование, зомбирование и манипулирование.

«Понятие психотерапия нередко отождествляется многими верующими и священнослужителями с оккультизмом или во всяком случае с делом заведомо безбожным – порождением чисто атеистического ума» [3, с.]. Действительно, от материализма психология развернулась в сторону мистики и оккультизма, проявляя это иногда совершенно явно, но часто и достаточно скрыто.

Исходя из своего многовекового опыта, Церковь предупреждает об опасности внедрения под прикрытием «альтернативной медицины» оккультно-мистической практики, подвергающей волю и сознание людей воздействию демонических сил.

Нравственно недопустимы психотерапевтические подходы, основанные на подавлении личности и унижении достоинства. Оккультные методики воздействия на психику, иногда маскирующиеся под научную психотерапию, категорически неприемлемы для православия» Знание психологических законов подобно обладанию хирургическим ножом: им можно убить человека, а можно спасти ему жизнь. Слово – меч обоюдоострый, оно может служить и к погибели и к спасению.

Общеизвестны внешне безобидно-привлекательные методики излечения от алкоголизма, избыточного веса путем кодирования человеческого сознания, программирование и формирование общественного мнения, увлечение всевозможного рода идеями, принимающими эпидемический характер вследствие умелого внедрения и дирижирования. Знание психологических законов (основанные на нем психологические приемы и методы) явно используется во зло для манипулирования общественным сознанием: для достижения корыстных целей в бизнесе, рекламе (сбыт товара), для насаждения идеологии в СМИ.

Будущим пастырям надо научиться использовать это во благо, для обнаружения выхода из ситуации манипулирования собою и для реальной психологической помощи своей пастве, ибо от священника ждут окормления душ, учительства и психологической помощи.

Положение психологии в Церкви начало меняться к лучшему после появления профессиональных психологов, принявших духовный сан и продолжающих свою психологическую деятельность в приходах и епархиях, таких как Борис Ничипоров, Иоанн Вавилов, Владимир Цветков, Андрей Логгус, Анатолий Гармаев и др. В последнее десятилетие отношение к психологии стало значительно более толерантным. Знак равенства между научной психологией и сомнительными психологическими направлениями начал постепенно стираться. Если на основании этого равенства раньше отвергалась вся психология в целом, то в настоящее время экспериментальные результаты эмпирической психологии советского периода и достойные наработки современной научной психологии уже могут использоваться в душеведении.

Люди, приходящие в церковь, несут в себе негативный опыт прошлого, последствия пережитых психологических травм. Это также характерно для большинства неофитов, и к священнику они обращаются, как правило, не только с духовными, но и с психологическими проблемами. Среди психологических проблем, с которыми обращаются к священнослужителю, наиболее часто встречаются:

- проблема самореализации, реализация христианского призвания;

- сложности синтеза мировоззрения и поведения (у неофитов, в юношеском возрасте);

- переживание прошлых психологических травм;

- чувство вины за свое поведение до воцерковления;

- семейные конфликты (особенно на почве супружеских измен, проблем с детьми);

- отсутствие взаимопонимания с нехристианами;

- сложности отношений в церковном приходе;

- проблема зависимостей.

Душепопечение – духовная работа с душой, психологическая помощь “ является важнейшей областью конкретного применения знаний святоотеческой и научной психологии. «Как бывает правильно поставлен голос, так бывает правильно поставлена душа» и «если мы устаем от нашего дела, от общения с людьми, от разговоров, от молитвы – это потому, что наша душа “неправильно поставлена”»[4, с.91].

У многих прихожан запущенность их психологических проблем ведет к искажению их духовной жизни. Простое сочувствие и искреннее стремление помочь при отсутствии профессионализма нередко оборачиваются поверхностными или даже ошибочными советами и рекомендациями. Священнику необходимо иметь представление о многообразии человеческих характеров, темпераментов и личностных особенностей людей, иметь соответствующую пастырю культуру общения, т. е. знать основы академической психологии и уметь применять свои знания на практике.

Психология святоотеческая “ это откровение новой жизни, проникновение в тонкие уголки и глубинны человеческого духа, которые неподвластны психологу со всеми его тонкими инструментами. Отцы и учители Церкви являлись истинными психологами. И традиция подлинного душевно-духовного врачевания появилась как священническая и монашеская помощь страждущим. Отцы Православной Церкви интересовались вопросами психологии и в силу их мировоззрения. Основные сведения они черпали из Откровения свыше и в процессе борьбы со страстями.

Некоторые из них избирали преимущественным делом своей жизни наблюдение самых тонких и сокровенных движений человеческой души и достигали в этом отношении поразительных успехов. Об одном из них писал преосвященный Филарет: «Святой Исаак Сирианин всю жизнь свою посвятил уединенному изучению души своей, и ничьи научения не исполнены таких глубоких психологических сведений, как поучения святого Исаака» [5, с.135]. Святые отцы, в совершенстве изучив все движения душевной жизни, становились практическими психологами. У христианских подвижников можно найти и психологический анализ, и удивительную тонкость различения психических состояний и классификацию всех ощущений. И  «если есть действительная психология, так главным образом у подвижников христианства» [6, с.11].

Митрополит Антоний (Храповицкий) явился проводником выраженного психологизма в пастырском богословии. Его магистерская работа «Психологические данные в пользу свободы и нравственности» окрылила многих молодых священников на жертвенное служение человечеству. Он считал, что влияние души пастыря на души пасомых зависит от степени преданности его своему призванию. И «главное условие пастырского воздействия заключается не в учености, не в психологической тонкости нравственного деятеля», а в особом настроении, которое он определяет как «дар сострадательной любви» [7, с.12]. Именно этот дар может возродить падшего грешника, поднять его из глубины отчаяния и дать ему силы к дальнейшему нравственному совершенствованию. Дар такой сострадательной любви дан священнику в таинстве Хиротонии. Св. Тихон Задонский писал по этому поводу: «Любовь сыщет слова, коими можно созидать ближнего».

Многие священнослужители обладают определенными психологическими способностями, которые проявляются либо как дар, либо как итог многолетнего пастырского опыта. Но большинство современных пастырей не обладают той мерой духовности и тем «даром сострадательной любви», благодаря которым старцы поднимали человека из глубины падения. Сегодня нередко говорят о склонности некоторых пастырей заниматься «принудительным спасением». Это грубое, директивное вторжение пастыря во внутренний мир человека с перестройкой или даже ломкой его психики, создание духовного чада по своему образу и подобию.

Иногда это следствие самомнения и гордыни священнослужителя, но чаще попытка подогнать другого под свой религиозный опыт проявляется вследствие незнания иных путей душепопечения.

Знание психологии необходимо пастырям также, чтобы не допустить случаев злоупотребления в духовной практике. Духовник не должен безраздельно властвовать над душами своих духовных чад, даже когда они добровольно подталкивают пастыря, чтобы он взял на себя полноту заботы и ответственности за их жизнь и поступки. В случае такого иждивенчества пастырь обязан обратить внимание на степень личной ответственности человека за свой выбор.

В странах Европы и США теологические семинарии готовят специалистов для психологической помощи при церковных общинах, специалистов по «пастырскому консультированию». Наш же священник должен уметь использовать знания из области психологии, психотерапии, которые он получил в стенах духовной семинарии.

Пастырство невозможно без умения слушать и слышать других, умения слушать грамотно. «Нет ничего более разрушительного для душевного состояния человека, чем священник, который придет, сядет и смотрит на часы… Следует научиться видеть человека и слышать его. И в течение разговора воспринимать не только слова, но и выражение глаз, лица, голоса» [8, с.15].

Общение со священником должно кардинально отличаться от всех иных встреч и обсуждения личных проблем с другими людьми. Священнослужитель обязательно должен принять пришедшего безоценочно, исходя из слов Евангелия «не судите и не судимы будете», дать человеку высказаться, выговориться без помех, не перебивая, одобряя лишь кивком головы, позитивными репликами «да-да…» и междометиями. Активное слушание предполагает обратную связь, повторение мысли собеседника своими словами: «Если я вас правильно понял, то…», «Вы полагаете, что…». Употребление имени в беседе делает контакт более доверительным и личным. В психологии это называется «поглаживанием». Ни в коем случае не нужно исправлять пришедшего, скорее желательно помочь ему осознать, в чем нужно покаяться, снять необоснованные тревоги, помочь по-новому взглянуть на привычные вещи. Вербальная сторона пастырского душепопечения является также своего рода формой психологической помощи, следует ориентироваться на профессиональные и социальные особенности человека. Чтобы не создавать психологических препятствий, священнослужитель ни в коем случае не должен применять всякого рода клише или ставить диагнозы. Используя законы лингвистики, говорить нужно на языке пасомого. Одной из причин непонимания в общении митрополит Антоний Сурожский называет языково-понятийную нестыковку мировосприятия разных людей. Пастырь должен поддержать голос духовного «Я» пасомого, говоря на понятном языке, правильно соотнося евангельский, психологический и собственный язык человека.

Пастырь в своем делании должен стремиться духовно отождествлять себя с другими, «усвоять своему сердцу каждого ближнего» (Соб. соч. Т.2, с.256). В психологии такое сопереживание, сострадание называется эмпатия. Митрополит Антоний (Храповицкий) учил о пастырском влиянии одной совести на другую и об усвоении чужой личности вплоть до растворения одного «я» в соборном «мы» пастырской любви. Антоний Сурожский говорил, что роль духовника подобна роли дорожного указателя, к которому обращаются, когда не знают направления дальнейшего движения. Поэтому наиболее уместной формой духовного руководства является общение, при котором пасомый сам решает, принять или отвергнуть предложения священника. Основная задача пастыря не управлять, а предложить направление и указать дорогу. В пастырствовании могут применяться и психологические методы, чтобы помочь душам в их затруднениях на пути спасения, но к выбору таких методов нужно подходить вдумчиво и осторожно.

На сегодня в психологической практике используются в основном зарубежные модели, такие как психоанализ, НЛП, гештальттерапия, психотерапия, построенная на гуманистических принципах, и др. Хотя они и могут быть эффективны в психологической коррекции личности, но с точки зрения православия это попытка человека своими собственными средствами, а не с помощью Божией бороться с результатами грехопадения. Большинство психотерапевтических направлений, за исключением логотерапии, христиански ориентированной и позитивной психотерапии, не опираются на моральные ценности. «Введение в психологию нравственной системы … разрушает психологию – она обратится в один из видов религии (или этики). Сила психологии и психотерапии в абсолютной безоценочности, в отсутствии любых абсолютов, кроме абсолютной ценностности и истинности переживания» [9, с.200]. Такие психотерапевты стремятся к облегчению одного состояния за счет другого, к снятию экзистенциальной проблемы клиента даже за счет понижения его духовного уровня.

Естественно, что все психологические методы, подавляющие волю и свободу, неприемлемы и недопустимы в пастырском душепопечении. Это все виды суггестии и аутосуггестии, гипноз, психоаналитические методы, формирование зависимости, измененные состояния сознания, ребефинг, медитация, различные психологические манипуляции.

Что касается НЛП (метода нейролингвистического программирования), которым, как известно, пользуются некоторые священнослужители, то его мировоззренческая направленность носит весьма сомнительный характер, вплоть до включения элементов оккультного знания.

Поэтому от использования методик НЛП пастырю следует отказаться.

В последнее время вышло несколько работ с христианской критикой западных психологических учений и опыта их применения в России, из которых можно однозначно сделать вывод, что использование их с точки зрения православия просто недопустимо. Касается это в первую очередь, психотехники изменения сознания, голотропного дыхания, шаманского транса и пр. Важно, что мнения Церкви и научной психологии в этом вопросе полностью совпадают, с позиции православия эти техники отвергаются как оккультные и духовно опасные, а с психологической точки зрения “ как научно недостоверные и поэтому неприемлемые.

Литература

1. Св. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. “ Т.1, М., 1994.

2. Евмений, игумен. Пастырская помощь душевнобольным // Свет православия. “ 1999.

3. Калина Н.Ф. Основы психотерапии. “ М., 1997

4. Александр Ельчанинов, иер. Записи. “ М., 1992.

5. Филарет (Гумилевский), архиеп. Историческое учение об отцах Церкви. “ Т.3. “ М., 1996.

6. Новоселов М. Психологическое оправдание христианства. “ М., 1912.

7. Киприан (Керн), архимандрит. Православное пасторское служение. “ Клин, 2002.

8. Антоний, митрополит Сурожский. Труды. “ М., 1995.

9. Розин М.В. Религия и психотерапия: возможен ли кентавр? // Вопросы психологии. Московский психотерапевтический журнал. “ 1994. “ №2.

10. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, 2000.