К истории открытия храма при Казанском учительском институте

А.В. Ермошин

Для большинства учебных заведений Российской империи собственные домовые церкви были вполне обычным явлением. Так, в Казани к 1917 г. имелось полтора десятка таких храмов: церковь Архангела Михаила при Казанской Императорской Духовной Академии, церковь в честь Воздвижения Креста Господня при Казанском Императорском Университете и одноименный храм при Императорской первой мужской гимназии, две одноименные церкви в честь Введения во Храм Пресвятой Богородицы при Окружном училище и при земской учительской школе, храмы в честь апостола Иоанна Богослова при духовной семинарии, Рождества Пресвятой Богородицы при Епархиальном училище, царицы-мученицы Александры Римской при Родионовском институте благородных девиц, святителя Казанского Гурия при крещено-татарской школе, праведных Захарии и Елисаветы при учительской семинарии, великомученика и целителя Пантелеимона при училище слепых, церкви при Мариинской первой женской гимназии, второй мужской гимназии, Варфоломеевская при третьей мужской гимназии, Павловская при духовном училище, а также Андреевская при учительском институте1, об истории открытия которой и пойдет речь.

Поначалу учительский институт (среднее специальное учебное заведение для лиц мужского пола), открывшийся в Казани в 1876 г., не имел собственного храма, будучи расположен в квартире2. Божественную литургию «законоучитель совершал для воспитанников в ближайшем к помещению института храме Успения Божией Матери в каждый воскресный и праздничный день»3, а всенощное бдение накануне – в актовом зале института4. В конце 1880-х годов обедню служили уже в Пятницкой церкви, а всенощную – также в актовом зале. В 1889 г. было получено разрешение «отправлять указанные богослужения в старой Покровской церкви»5.

Из документов видно, что совершение богослужений в вышеуказанных храмах для воспитанников института преследовало, помимо прочего, и педагогические цели.

В отчете о состоянии учительского института за 1883 г. говорится, что во внеклассное время, в каждый воскресный и праздничный день перед Литургией законоучитель вел с воспитанниками религиозно-нравственные беседы, причем «на этих беседах нередко избирались и развивались темы, имеющие особое отношение к жизни и деятельности будущих учителей городских училищ, напр., о значении религии Христианской в деле воспитания и т.п.»6. Практическим способом «любовь к богослужению воспитывалась в учениках чрез участие в чтении и пении. Для сего законоучитель назначал воспитанникам известные молитвы для чтения при богослужении», которое «производилось по очереди»7.

После того, как Казанский учительский институт переехал в просторное здание на Грузинской улице, его руководство всерьез озаботилось устройством собственного домового храма8. Особая роль в этом деле принадлежала тогдашнему директору института А.И. Анастасиеву, который известен как большой ревнитель образования и воспитания юношества в строго православном духе. Отметим, что он через несколько лет даже подготовит и издаст книгу (сборник статей) «Методика Закона Божьего и вспомогательных предметов воспитания в начальной школе»9.

Именно директор А.И. Анастасиев 25 августа 1897 г. обратился с представлением к архиепископу Казанскому и Свияжскому Владимиру (Петрову), где изложил следующие соображения: «Забота о воспитании юношей в духе Православной веры и нравственности составляют одну из самых главных обязанностей лиц, на которых возложено это воспитание. Одним из наиболее действенных средств для желательного доброго воздействия на учащихся и является устроение домовой церкви, где бы воспитанники, живущие постоянно в зданиях института, могли неуклонно присутствовать при совершении церковных служб и беспрепятственно принимать в них посильное участие, одни посредством церковного пения, другие – посредством чтения, и через это возбуждать и поддерживать в себе благоговейное настроение»10. Эти мысли вызвали полное одобрение епархиального начальства, правящий архиерей начертал на данном представлении следующую резолюцию: «Весьма рад; помогай Бог»11.

В «Историческом описании Казанского Учительского института и городского при нем училища», составленном в 1911 г. уже другим директором, В. Гаиевым, сообщается, что «вместе с просьбою о разрешении устройства храма Его Высокопреосвященству был представлен и самый проект храма, имеющего занять по лицевой стороне дома в длину более 8 сажен и в ширину 4 сажени с 6 окнами, то же по улице», в результате чего «получилось вполне достаточное высокое и светлое помещение для храма»12. Здесь же отмечается, что «приспособление помещения для храма произведено из сумм, назначенных на ремонт дома; на внутреннее же устройство храма, его оборудование (иконостас, церковная утварь, священнические облачения) средств никаких не имелось»13. Руководство института для реализации своего проекта было вынуждено обратиться к частной благотворительности. И, надо признать, православная общественность эти чаяния и надежды оправдала.

Потомственный почетный гражданин А.А. Матвеевский на свои средства приобрел до 53 предметов церковной утвари и облачений на сумму почти 1000 рублей.

На сумму до 250 рублей пожертвовала деньгами и вещами казанская купчиха Щербакова (в бывшем доме которой и обосновался институт).

100 рублей выделила известная как меценат и общественный деятель почетная гражданка Казани Ольга Сергеевна Александрова-Гейнс, вдова казанского губернатора14.

Еще 100 рублей прислал знаменитый тогда протоиерей Иоанн Ильич Сергиев, т.е. не кто иной, как святой праведный Иоанн Кронштадтский, один из самых почитаемых в настоящее время русских святых.

Не остались в стороне и преподаватели учительского института. Так, преподаватель гимнастики полковник В.В. Арбузов лично собрал до 300 рублей.15  Директор института А.И. Анастасиев обратился с письмом к заведующим и учителям городских училищ Казанского учебного округа, среди которых было немало воспитанников Казанского учительского института, попросив их о материальной помощи. Откликнулись 33 училища, прислав различные суммы пожертвований, причем самая крупная из них (42 рубля) поступила от Саратовского городского трехклассного училища.

Один неизвестный заведующий училищем прислал два рубля, присовокупив к ним следующий трогательный текст: «Стыдно и посылать такую сумму, но зная, что «из копейки трудовой вырастают храмы Божии по лицу земли родной», я решаюсь принести, что могу»16.

И действительно, общая сумма пожертвований от разных училищ округа дошла до 250 рублей. А всего пожертвовано на храм было 1851 рубль 41 копейка – сумма по тем временам довольно значительная.

Все это позволило в самый кратчайший срок приобрести недостающие предметы богослужебной утвари, облачения, иконы (в том числе полный иконостас). И уже 16 октября 1897 г. директор института сообщал будущему митрополиту Антонию (Храповицкому), одному из известнейших деятелей Православной Церкви конца XIX – первой трети ХХ вв., а тогда – епископу Чебоксарскому, викарию Казанской епархии, ректору Казанской Духовной Академии, что в самое ближайшее время домовая церковь при Казанском учительском институте будет готова к освящению. Он просил Преосвященного Антония сделать необходимые распоряжения о выдаче законоучителю института и доценту Академии священнику Алексею Ивановичу Дружинину антиминса, а также освятить храм 24 октября, в день открытия института (правда, из-за личных дел владыки Антония освящение пришлось отложить на день).

25 октября 1897 г., ровно через два месяца после подачи директором института первого прошения об открытии здесь церкви (удивительно короткий срок), состоялось торжественное освящение храма святого апостола Андрея Первозванного при Казанском учительском институте. Его совершил Преосвященнейший Антоний, епископ Чебоксарский, «в присутствии г. Попечителя учебного округа, его помощника, командующего войсками, губернатора, ректора университета, директоров средних учебных заведений и многих других почетных лиц города»17.

К сожалению, кратким оказался и срок существования Андреевской церкви. Созданная за два месяца, она действовала лишь два десятилетия, разделив общую судьбу домовых храмов при учебных заведениях после советского декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви (Декрет СНК РСФСР «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» от 20 января (2 февраля) 1918 г.).

Примечания

1 См.: Мухин В.,прот. История закрытия храмов и монастырей г. Казани в 20-е – 30-е годы ХХ столетия // Православный собеседник: Альманах Казанской Духовной Семинарии. Вып. 2(15)-2007. – Казань: Казан. Духов. Семинария, 2007. – 280 с. С. 209-210.

2 См.: НА РТ. Ф. 92. Оп. 1. Д. 16164. Л. 177.

3 Там же. Л. 177.

4 См.: Там же. Л. 209.

5 См.: НА РТ. Ф. 150. Оп. 1. Д. 205. Л. 1 и далее.

6 НА РТ. Ф. 92. Оп. 1. Д. 16164. Л. 175 об.

7 Там же. Л. 174 об.

8 См.: НА РТ. Ф. 150. Д. 1. Л. 10, 20-22.

9 Анастасиев, А.И. Методика Закона Божьего и вспомогательных предметов воспитания в начальной школе: Сб. статей из разн. источников и пособий / А.Анастасиев, бывший дир. нар. уч-щ Вят. губернии. – М.: Изд. А.Д. Ступина, 1913. – 336, XVI с.

10 НА РТ. Ф. 150. Д. 1. Л. 20-20 об.

11 Там же. Л. 20 об.

12 Там же. Л. 20 об.

13 Там же. Л. 20 об.-21.

14 Сведения об О.С. Александровой-Гейнс см. в: Елдашев, А.М. Утраченные монастырские некрополи Казани (XVI – начало ХХ вв.) / А.М. Елдашев. – Казань: Центр инновационных технологий, 2008. – 212 с.(48 с. фото). С. 23-24.

15 См.: НА РТ. Ф. 150. Д. 1. Л. 21.

16 Там же. Л. 21 об.

17 Там же. Л. 21 об.-22.