К истории Покровской церкви села Полянки Спасского уезда Казанской епархии

Ю.А. Благов

Задача искоренения религии из народного сознания, объявленная большевиками одной из важнейших составляющих идеологической работы партии, решалась разными способами и на протяжении практически всего периода существования советской власти. Процесс этот был неоднозначен и состоял отнюдь не исключительно в противостоянии Церкви и государства, а заключал в себе многие аспекты. Неоднозначна была и позиция народной массы в этом процессе, как бы ни хотелось иным исследователям утвердить мысль о безусловном и постоянном единстве Церкви и народа. Но поскольку целью нашего исследования является лишь частный случай, касающийся истории всего лишь одного храма на территории Казанской епархии, мы не будем вдаваться в сложнейшие перипетии затронутой темы, отметив лишь один из ее аспектов.

На протяжении многих столетий Церковь выступала не только как религиозная организация, объединяющая людей, связанных единым мировоззрением, и создающая для них условия осуществления культовой обрядности. Формируя свою организацию, христианская Церковь внимательно отнеслась к опыту своих предшественников, целенаправленно привлекая на службу идеологии все существующие достижения в области материальной и духовной культуры. Для строительства и украшения храмов приглашались лучшие зодчие и живописцы. Храмы накапливали в своих ризницах произведения прикладного искусства, создавали библиотеки, в состав которых входили книги не только исключительно богословского содержания, но и научные трактаты, древние рукописи. При этом храмы занимались не только собирательством, но и распространением знаний и умений. При храмах создавались школы и мастерские. Церковь была своего рода духовным центром, объединяющим вокруг себя людей знания и высокой культуры.

Всякий храм был носителем культуры, выступая не только в качестве культового помещения, но и являясь памятником зодчества, хранилищем произведений искусства и книжной мудрости. И это положение касалось не только храмов в крупных городах, но и любого храма. Одним из примеров такого рода может послужить храм во имя Покрова Пресвятыя Богородицы в селе Полянки- Никольское в Спасском уезде Казанской епархии.

В середине XVIII века, в 1754 году, село было приобретено офицером, поручиком лейб-гвардии Семеновского полка Лонгином Ивановичем Лихачевым у бабушки жены его, Марии Яковлевны, причем покупка оговорена была условием построения в селе каменного храма, который прежняя владелица, Прасковья Петровна Змеева, построить не успела, хотя уже приобрела для этой цели кирпич. Обязательство было выполнено, правда, строительство затянулось на многие годы и завершено было уже при сыне Лонгина Ивановича, Александре, в 1778 году. Сложившиеся обстоятельства: смерть Лонгина Ивановича в 1760 году, когда сыну – наследнику имения – было всего лишь восемь лет, а затем разорение усадьбы пугачевцами, – затянули сроки строительства. Не удается, к сожалению, установить авторство проекта. Возможно, это был кто-то из окружения В.И. Кафтырева, бывшего тогда главным архитектором Казани и губернии, а возможно, кто-то из столичных архитекторов. Так или иначе, храм, без сомнения, принадлежит к лучшим образцам русской барочной архитектуры петербургской школы. Пятиглавый храм, соединенный невысокой трапезной с трехъярусной колокольней и украшенный характерными наличниками, производил впечатление строгой гармоничности и изысканности. «Здание каменное, с такою же колокольнею, приложенною к самой стене храма, крепкое», – читаем мы в клировой ведомости за 1895 год.1 «Главный храм холодный, а приделы – теплые… Ограда вокруг церкви каменная. Иконостас в главном храме трехъярусный, а в приделах иконостасы одноярусные». Храм был освящен во имя Покрова Пресвятой Богородицы, правый придел – во имя святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, левый – во имя преподобного Феодора Студита. Приделы, однако, строились не одновременно с главным храмом: в клировой ведомости за 1819 год они не указаны, в ведомости за 1823 год указывался придел во имя Николая чудотворца.2 Придел во имя Феодора Студита был, вероятно, построен уже при внуке Александра Ивановича, Федоре Семеновиче. В 1893 году к храму были сделаны пристройки, увеличившие его объем и со стороны приделов, и со стороны трапезной.3

Владевшие селом Полянки-Никольское помещики Лихачевы принадлежали к числу весьма просвещенных дворян губернии. В их доме усилиями всех владельцев собирались коллекции живописи и скульптуры, фарфора, предметов прикладного искусства. Увлекались Лихачевы и археологическими находками. На протяжении полутора веков собрана была уникальная библиотека, включавшая в себя множество книжных реликвий. Коллекция одного из членов семьи, Андрея Федоровича Лихачева, легла в основу Казанского городского, ныне Национального, музея. Мать его, Глафира Ивановна, происходила из семьи Панаевых, известных литераторов.

Очевидно, что владельцы села, под чьим руководством велось строительство храма, оказывали значительное влияние и на деятельность храмового причта, давая ему определенную направленность. При храме была создана библиотека, насчитывавшая в 1895 году 788 томов и 231 название. Библиотека пополнялась ежегодно, выписывались не только журналы и книги, издававшиеся в епархии, но и столичные издания. В 1819 году причт состоял из пяти человек, причем оба священника и дьякон имели законченное специальное образование, будучи выпускниками семинарий.4 При храме была создана церковно-приходская школа.

В 1876 году она была преобразована в земскую приходскую школу, а церковно- приходская школа грамоты переведена в деревню Балымеры, входившую в состав Покровского прихода. Причт храма принимал самое деятельное участие в обучении и воспитании учеников. Обучались в школах как мальчики, так и девочки, хотя мальчиков было несравненно больше по численности: женское образование не особенно поощрялось в среде крестьянства, да и мальчики далеко не из каждой семьи отпускались в школу – нужно было помогать по хозяйству.

Утварью, как свидетельствовали клировые ведомости, храм был обеспечен «достаточно». Что хранилось в храмовой ризнице, установить теперь, к сожалению, невозможно. Но известно, что среди реликвий храма был медный позолоченный крест, в котором размещены были 30 частиц святых мощей разных святых, а также части Древа Господня, камня Гроба Господня и Ризы Господней, привезенные, вероятно, из Иерусалима Лонгином Ивановичем Лихачевым, ездившим на поклонение святым местам.5

Приходских дворов в 1823 году было 235, в них проживало свыше двух тысяч человек. В 1913 году число православного населения несколько уменьшилось, но и тогда прихожан насчитывалось около двух тысяч.6

Катастрофа, произошедшая в 1917-18 годах, была чудовищной по своим последствиям, нанеся урон и материальный, и духовно-нравственный. Трагические события в селе Полянки развернулись летом 1918 года: обуянная духом анархии и разрушения толпа разорила и сожгла помещичий дом, разрушила дворовые постройки, разграбила храм, надругалась над надгробными памятниками на могилах Лихачевых. Причем, как вспоминали впоследствии очевидцы этих событий, разорено все было не столько из корыстных соображений, сколько из хулиганства, из слепой ненависти ко всякому порядку и культуре. Ломали и крушили все подряд, книги из помещичьей и храмовой библиотек валялись по всему селу.7 И это при том, что, по свидетельствам тех же современников, отношения между владельцами имения и крестьянами села складывались всегда ровно, основывались на взаимном доверии и уважении. Но, по свидетельству документов, еще в 1905 году «врач Полянской больницы Г.М.Волков провел два нелегальных собрания, где вместе со студентом Казанского ветеринарного института Герджиковым «подстрекал крестьян против правительственных распоряжений».8 В 1918 году город Спасск оказался на одной из ключевых позиций в ходе боев за Казань, эхо происходивших там событий отражалось в окрестных селах и деревнях, в том числе и в Полянках.

Начавшийся в 1921 году голод довершил начатое в 1918 году. 23 февраля 1922 года правительством Российской республики был принят декрет об изъятии церковных ценностей. Во всех губернских центрах для этой цели были сформированы специальные комиссии. 19 марта 1922 года В.И. Ленин направляет письмо членам Политбюро, в котором требует беспощадного подавления всякого сопротивления изъятию ценностей со стороны духовенства, вплоть до расстрелов.9 Из храмовых ризниц изымалось буквально все, варварски сдирались ризы и оклады с храмовых икон. Забили тревогу деятели культуры, поскольку разрушению подвергались ценнейшие произведения древнего искусства. Отчаянные усилия предпринимают профессора и преподаватели Казанского университета А.М. Миронов, К.В. Харлампович, М.Г. Худяков, М.Д. Прыгунов, искусствоведы В.В. Егерев, П.М. Дульский, чтобы спасти хотя бы самое ценное. Но их деятельность в основном ограничивалась пределами Казани и Свияжска, сельские храмы губернии были предоставлены воле Господа Бога и разбушевавшейся стихии. Показателен ответ из Спасска на запрос Татарского Наркомпроса, отправленный 28 декабря 1923 года: «В Спасском кантоне имелось много помещичьих усадеб, и если в последних и находились предметы музейного характера, то все они были расхищены в первые дни революции».10

С введением новой экономической политики и некоторым оживлением хозяйственной деятельности, с появлением обманчивых надежд на восстановление прежней жизни, взоры вновь обратились к божественному Промыслу, начали вновь открываться церкви. Однако теперь на возобновление богослужений требовалось разрешение властей, которое давалось после регистрации соответствующей религиозной общины с установленным численным цензом. Полянская религиозная община Спасского кантона Трехозерской волости численностью несколько более двухсот человек была зарегистрирована в 1924 году.11 В 1931 году, на основании принятого постановления «О порядке проведения в жизнь законодательства о культах», с религиозными общинами были составлены договоры на право использования церковного здания с обязательством уплаты налога со строений и земельной ренты. Размеры ренты и налога устанавливались по усмотрению властей. 4 июня 1939 года по ходатайству Куйбышевского (б. Спасского) райфинотдела о расторжении договора с религиозной общиной с. Полянки и изъятия из ее пользования здания церкви по причине неуплаты налога со строений и земельной ренты в общей сумме вместе с пенями в 833 рубля 53 коп. президиум Куйбышевского районного исполкома постановил здание церкви изъять из ведения религиозной общины для использования под школу.12 20 июня 1939 года постановление это было утверждено Президиумом Верховного Совета ТАССР, о чем были уведомлены руководители общины С.Н. Баранов и А.П. Майнский.

Под школу здание церкви фактически не использовалось, поскольку в селе имелось здание школы, вполне удовлетворявшее нужды села. Здание стало использоваться для хозяйственных нужд колхоза, в нем разместили механическую мастерскую, для чего в северной стене храма был сделан пролом, чтобы внутрь здания могла заезжать сельскохозяйственная техника. Западная часть храма временами использовалась под овощехранилище, временами под конюшню. Замечательный памятник XVIII века начал катастрофически разрушаться. Подошедшая к самому подножию храма вода, в результате создания в 1953 году Куйбышевского водохранилища, стала угрозой обрушения храма. Утраты духовно- нравственного порядка требуют, очевидно, отдельного рассмотрения.

Храм, однако, дожил до начала XXI века. В нем возобновились богослужения. Усилиями местного священника о. Евгения храм постепенно приводится в порядок. Но о восстановлении ценного памятника архитектуры речь пока не идет: проведение инженерно-технической экспертизы, составление проекта реставрации требует денег, которых у Церкви нет. Некогда богатое и многонаселенное село Полянки, входившее в число достопримечательностей края, сегодня не может похвастаться радужными перспективами, а без этого не может быть и восстановления храма в истинном его смысле – не только как памятника архитектуры, но и как духовно-культурного центра, каким он мыслился его устроителями.

Примечания

1 Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф.4, оп.127, д.9, л.149.

2 НА РТ. Ф.4, оп.60, д.32, л.44.

3 НА РТ. Ф.2, оп.14, д.305.

4 НА РТ. Ф.4, оп.51, д.17.

5 НА РТ. Ф.4, оп.127, д.9, л.149.

6 НА РТ. Ф.4, оп.60, д.32, л.44; Ф.4, оп.45, д.216, л.31об.

7 Фролов А. Зря ломали, мужики! // Казанские ведомости, 1992, 16 июня.

8 Спасские сказания. Казань, 2003, с.183.

9 Православный собеседник, вып. 2(15) 2007, с. 204-205.

10 НА РТ. Ф.Р-3682, оп.1, д.491.

11 НА РТ. Ф.Р-732, оп.6, д.1а.

12 НА РТ. Ф.Р-3610, оп.5, д.603.