Архипастыри: Лаврентий, Корнилий(Косма), Иоасаф, Адриан, Маркелл.

Лаврентий митрополит Казанский и Свияжский с 26 июля 1657 года по 11 ноября 1672 года.

 

Мирское имя, дата рождения и пострига будущего казанского архипастыря неизвестны. Но даже и в скудных данных его биографии  накопилось много путаницы. Известная история прославления Раифского списка Грузинской иконы Божьей Матери свидетельствует, что митрополит Лаврентий до того, как попал в Москву, был настоятелем или, во всяком случае, состоял в братии Важского монастыря в устье Северной Двины около села Холмогоры и только  образующегося тогда города Архангельска. Этот монастырь был закрыт после секуляризации 1764 года. Но с этими данными произошло некоторое недоразумение. Первый биограф Казанских архиереев архимандрит Платон (Любарский), видимо, не знавший о Важском монастыре, перепутал его с другим, намного более известным Вяжицким монастырем, расположенным близ Новгорода, и определенно написал о пребывании владыки Лаврентия в «Николаевском и Ефимьевском Вяжицком монастыре»[1]. Эти данные потом переписывались в других сочинениях по истории епархии – Г.К. Богословского, владыки Никанора (Каменского), попали и в известный труд владыки Мануила (Лемешевского).

Грузинская икона Божией МатериЕдинственным рациональным зерном в этом заблуждении было то, что своей карьерой владыка Лаврентий явно был обязан патриарху Никону. Известно, что в 1652 или 1653 году, в начале правления патриарха Никона, отецЛаврентий стал патриаршим ризничим. Это объясняли тем, что патриарх Никон в 1648-1650 гг. был Новгородским митрополитом, где и познакомился с игуменом Лаврентием.

Но, как известно, патриарх Никон постригся и монашествовал в Анзерском скиту (в то время он был независимым от Соловецкого монастыря), потом был настоятелем Кожеезерского монастыря – а все дороги из этих обителей вглубь России проходили по Белому морю и Северной Двине, так что он мог познакомиться с игуменом Лаврентием и в Важском монастыре.

В качестве патриаршего ризничего отец Лаврентий упоминается 6 апреля 1654 года при описании перенесения мощей святителя Иакова Боровицкого в Иверский монастырь.

Седмиезерная икона Божией МатериВ 1655 году отец Лаврентий был рукоположен на Тверскую кафедру, с возведением в сан архиепископа. Здесь явно проявилась благосклонность патриарха Никона – среди тверских архиереев  владыка Лаврентий был первым архиепископом. Как тверской архиерей он в 1656 году присутствовал на соборе по вопросу об исправлении церковных книг, а 26 июля 1657 года был переведен на Казанскую кафедру. Это произошло через год после смерти от чумы митрополита Корнилия. Прибыл же митрополит Лаврентий в Казань только 3 января 1658 года[2]. При этом он был первым митрополитом, которому было дано право на белый клобук и саккос с колокольцами.

В том же году патриарх Никон одним из последних своих указов расширил пространство Казанской епархии. Симбирск, основанный в 1648 году, и быстро заселявшиеся вокруг него земли по Симбирской засечной черте, в церковном отношении до сих пор подчинявшиеся непосредственно патриарху, были переданы в состав Казанской епархии. Уже к концу 1660-х гг. митрополит Лаврентий построил в Симбирске подворье архиерейского дома. Еще одно подворье, в Свияжске, появилось в 1659 году. Теперь во время частых поездок в Свияжск архиерей мог не обременять лишними заботами братию Успенского монастыря.

Достаточно длительное пребывание митрополита Лаврентия в Казани запомнилось, в основном, в связи с прославлением двух местных икон.

Чудесный сон инокини Марфы и первый крестный ход с Седмиезерной Смоленской иконой состоялись раньше, но именно при Лаврентии произошло официальное прославление иконы как чудотворной и сложился порядок празднования, существовавший до конца 1920-х гг. и включавший ежегодный крестный ход из Седмиезерной пустыни, встречу иконы казанцами во главе с архиереем, обнесение иконы вокруг города, месячное пребывание Седмиезерной иконы в городских храмах по расписанию, составленному архиереем. Сам митрополит Лаврентий, по легенде, «красными ногами» ходил в Седмиезерную пустынь и из нее в Казань с крестным ходом.

Чудотворный иконы Божией Матери “Грузинская”Не только прославлением, но и самим созданием другой местной чудотворной иконы Божией Матери – Грузинской – Казань всецело обязана митрополиту Лаврентию.

Настоящая Грузинская икона была в 1622 году захвачена персами во время набега на Грузию. Ее выкупил находившийся в Персии по торговым делам приказчик ярославского купца Григория Лыткина Степан Лазарев и привез в Россию. Лыткин в 1629 году пожертвовал икону в Черногорский (Красногорский) монастырь, находящийся под Архангельском, в 20 километрах от Холмогор. Вскоре на севере икона стала почитаться как чудотворная, а в 1650-е годы, при патриархе Никоне, она была официально внесена в календарь. Патриарх Никон, бывший насельник Анзерского скита, очевидно, знал о чудесах от Грузинской иконы. Владыка Лаврентий, живший в Важском монастыре, находившемся менее чем в 100 верстах от Черногорского (по северным меркам расстояние совсем небольшое), очень почитал Грузинскую икону. Став казанским митрополитом, он направил в Черногорский монастырь иконописца, который сделал точный список с древней иконы. В 1662 году она была помещена в Раифском монастыре, скоро прославилась благодаря многочисленным чудесам и стала почитаться не меньше, чем подлинник.

Именно при владыке Лаврентии было составлено Житие святителя Германа, ему же приписывают авторство канона и стихир святителю. Со слов архимандрита Платона (Любарского)[3] митрополита Лаврентия называют составителем Жития святителя Германа, но это явно не соответствует действительности: из текста Жития видно, что его писали в Свияжском Успенском монастыре. Что касается службы святителю Герману, то ее составителем действительно, скорее всего, был митрополит Лаврентий.

При митрополите Лаврентии быстро росло число приходских храмов на вновь осваиваемых землях. К 1658 году было завершено строительство Закамской засечной черты, плодородные земли в Закамских районах нынешнего Татарстана стали очень быстро заселяться. За двадцать лет почти все земли приобрели хозяев. В эти годы было основано большинство русских, татарских, чувашских, мордовских сел и деревень на территории нынешних Спасского, Алексеевского, Чистопольского, Новошеш-минского, Нижнекамского районов. Большинство русских сел были помещичьими, и приходы возникали в них в первые же годы после основания. Еше больше новых приходов возникло на западном берегу Волги.

Новоиерусалимский Воскресенский монастырь (Архиерейская резиденция). Фото 1878 г.В 1654 году было завершено строительство Симбирской засечной черты (Симбирск основан в 1648 году), быстро стали заселяться земли, ныне составляющие Симбирскую и Самарскую области. К концу XVII века на них находилось больше половины приходов Казанской епархии.

Патриарх Никон был смещен и оказался, фактически, под арестом уже через год после назначения митрополита Лаврентия на Казанскую кафедру. Владыка Лаврентий принимал участие в официальном удалении патриарха Никона с патриаршего престола на поместном соборе 1666-1667 гг. Но это не помешало казанскому митрополиту кое в чем подражать своему покровителю. Как известно, патриарх Никон создал под Москвой Ново-Иерусалимский монастырь, понимаемый им как некое зеркало Святой Земли. Река Истра была переименована в Иордан, многие окрестные объекты получили палестинские названия.

Митрополит Лаврентий в Казани создал свой Новый Иерусалим. На берегу озера Дальний Кабан, на земле, принадлежавшей архиерейскому дому, в дачах деревни Горки была построена загородная резиденция митрополита – Новый Иерусалим. Сам он и все архиереи после него проводили в этом загородном доме много времени вплоть до конфискации Нового Иерусалима в 1918 году. Позже этот архиерейский дом называли также Возскресенским монастырем, что не совсем верно.

Поместный собор 1666-1667 гг., в котором владыка Лаврентий участвовал, окончательно оформил церковный раскол, запретив старые обряды и объявив их сторонников находящимися вне Церкви. Бороться с «раскольниками» должны были и светские, и духовные власти на местах. Нет сомнений, что в Казани и Казанской епархии старообрядцев было много.

Накануне собора 1666-1667 гг. в глазах сторонников старых обрядов митрополит Лаврентий выглядел безусловным сторонником патриарха Никона и нововведений. Один из видных противников новых обрядов, бывший патриарший «подьяк» (иподиакон) Федор Трофимов, специально для разбирательства на соборе был возвращен из сибирской ссылки. Он представил челобитную на имя Алексея Михайловича с обвинениями против патриарха Никона и других иерархов. О митрополите Лаврентии он писал: «И в нынешнем, государь, во 7174 (1665/66) году, октября в первый день по указу государя волокся я, нищий, к Москве из Сибири за приставом[4]. И в Казани будучи, бродил я, нищий, к митрополиту Лаврентию для милостыни. … А в то время он, Лаврентий, воссел на колесницу позлащенну, а перед ним неведомо какого чину старец, и сказали, что ехал он к празднику служить. А сказали тутошние люди: прежние де власти к праздникам на колеснице не езживали, ходили с кресты. …Камилавка и клобук на нем не по-старому… рукою осеняет странно некако, а то есть гордость и старому преданию нарушение. … у того митрополита Лаврентия от келий сделаны переходы на столпах каменных до соборные церкви... А ему ж приказал Никон строить таков же новый Ерусалим, и он строит деревянный тем же образом, и быть де ему в том Ерусалиме патриархом… и те его каменные переходы и светлица с чердаком явная гордость к царской державе и высости (так!), потому что прежние пастыри переходов каменных и деревянных к соборной церкви не делывали. Он же митрополит поставил у себя над поварнею светлицу, а перед ней сделал чердак тесовый, а на нем поставил крест Христов и то явно ругательство кресту Христову»[5]. Как известно, подьяк Федор был среди тех, кто персонально был осужден Поместным собором 1666-1667 гг.

Но о каких-либо действиях архиерея или воевод против старообрядцев после Поместного собора сохранившиеся источники ничего не сообщают. Единственное известие дошло до нашего времени через старообрядческие предания.

В Казани есть место, которое издавна называют «Стекольный скит». Это место, которое находится вблизи пляжа «Локомотив», и сейчас почитается казанскими старообрядцами старопоморского согласия, которые утверждают, что на этом месте находился монастырь Димитрия Прилуцкого, закрытый за приверженность монахов старым обрядам.

В 1810-е или 1820-е гг. купец-старообрядец Василий Андреевич Савинов построил на этом месте стекольный завод, отсюда и название. По другой версии, никакого стекольного завода здесь никогда не было, а Савинов под видом завода построил молельный дом. Так или иначе, но до 1847 года этот дом был основным местом, где собирались старообрядцы старопоморского согласия. В 1847 г. молельный дом был закрыт властями как незаконный. С этого времени вплоть до начала XX в. дом находился в запустении, старообрядцы продолжали его эпизодически посещать и ремонтировать, совершать рядом захоронения. В 1905 году, после объявления свободы вероисповедания, старообрядцы вновь оборудовали здесь официально разрешенный молельный дом, просуществовавший до 1937 года. Монастырь великомученика Димитрия Прилуцкого действительно существовал, он упоминается в 1648 году, а во второй половине XVII века его уже не было.

Как и многим другим казанским архиереям, владыке Лаврентию пришлось пережить сильный пожар. В 1670 году сильно горел Кремль, в результате пришли в негодность колокола Благовещенского собора. Митрополит Лаврентий просил патриарха выслать мастеров для переплавки колоколов, но мастер Харитон Иванов с четырьмя учениками прибыл только после смерти владыки Лаврентия, в 1674 году[6].

4 июня 1671 года митрополит Лаврентий пожертвовал в Успенский собор города Казани серебряный напрестольный крест с мощами. Этот крест с дарственной надписью хранился в соборе до 1921 года[7]. Сохранялась в соборе и панагия митрополита Лаврентия «из камня фиатиста, в котором вырезан образ Богородицы Печерские, на золотом окладе 6 изумрудов и 175 жемчужных зерен и вверху Нерукотворный образ на лазоревом яхонте и украшенный жемчугом»[8].

Согласно архимандриту Платону (Любарскому), владыка Лаврентий скончался в полночь с 11 на 12 ноября 1673 года; правда, неизвестно, откуда архимандрит Платон в конце XVIII века мог знать точный час смерти. Перед смертью он принял схиму с именем Левкий и был похоронен в кафедральном Благовещенском соборе, в подвале под алтарем.

 

1. Архимандрит Платон (Любарский). Сборник древностей Казанской епархии. – Казань, 1868. – С. 77.

2. В Твери владыка Лаврентий уже пережил страшную эпидемию чумы летом 1655 года, когда погибли две трети жителей города.

3. Там же. – С. 78.

4. «За приставом» – под охраной.

5. Там же. – С. 78.

6. Казанские губернские ведомости 1859. – № 2.

7. Малов Е.А. Исторические описания церквей г. Казани. – Казань, 1884. – Вып. 1 – С. 91.

8. Архиепископ Никанор (Каменский). Казанский сборник статей. – Казань, 1909. – С. 435.

 

 

Корнилий (Косма) митрополит Казанский и Свияжский с 16 марта 1673 года по 6 августа 1674 года.

 

Троицкий Зеленецкий монастырь.Современный вид.Митрополита Корнилия лишь формально можно считать одним из архиереев, правивших Казанской епархией. Он происходил якобы из «московской боярской семьи», что весьма сомнительно, постригся в Троицком Зеленецком монастыре под Новой Ладогой. С 1665 года был игуменом Тихвинского Богородицкого монастыря, с 1668 года настоятельст-вовал в Зеленецком монастыре. 16 марта 1673 года патриарх Питирим рукоположил его в митрополита Казанского и Свияжского. Но владыка Корнилий не хотел ехать «на погорелое место» (имеется в виду пожар 1672 года, уничтоживший Казанский архиерейский дом и сильно повредивший кафедральный Благовещенский собор). Он полтора года жил в Москве, участвовал в похоронах митрополита Питирима, в Поместном соборе, избравшем нового патриарха Иоасафа, который 6 августа 1674 года назначил его на Новгородскую кафедру. Новгородским митрополитом Корнилий был 20 лет, 3 марта 1695 года удалился на покой в Зеленецкий монастырь, где жил в затворе и полном молчании, скончался 26 февраля 1698 года, погребен в Зеленецком монастыре, рядом с основателем обители преподобным Мартирием. Православные жители Новгородской земли почитают владыку Корнилия, получают помощь по молитвам к нему. Вполне вероятно, что вскоре он будет канонизирован.

 

 

Иоасаф митрополит Казанский и Свияжский с 6 сентября 1674 года, Казанский и Болгарский с 1682 года по 30 января 1686 года.

 

Происхождение и мирское имя митрополита Иоасафа неизвестны. До архиерейства он был архимандритом Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря (упоминается в июле 1671 года). 6 сентября 1674 года недавно (26 июля) поставленный патриарх Иоаким рукоположил архиманд-рита  Иоасафа в митрополита Казанского и Свияжского. Но в Казань владыка Иоасаф прибыл только 6 января 1676 года. Дело в том, что патриарх Иоаким в конце 1674 года собрал Помест-ный собор, продолжавшийся почти до конца 1675 года, на котором присутствовали все епархиальные архиереи.

Спасо!Евфимиев монастырь. Современный вид.В результате Казанская епархия оставалась без епархиального архиерея больше трех с половиной лет. Основной заботой митрополита стало восстановление архиерейского дома и кафедрального Благовещенского собора после пожара, случившегося еще летом 1672 года, при митрополите Лаврентии. Решения Поместного собора 1675 года очень ему помогли. Дело в том, что собор окончательно упразднил монастырский приказ. Церковные собст-венники вернулись к полной экономической самостоятельности. С другой стороны, тот же собор укрепил судебную власть архиереев над духовенством. В случае необходимости архиерей теперь мог привлекать денежные средства, материальные и трудовые ресурсы монастырей. Купола и крыша кафедрального Благовещенского собора при митрополите Иоасафе были впервые покрыты железом. Обгоревшие наружные стены пришлось реставрировать. Архиерейский дом в Кремле и все постройки на архиерейском дворе пришлось восстанавливать заново. Средства архиерейского дома и монастырей были использованы и для восстановления погоревших приходских храмов города.

В начале 1682 года владыка Иоасаф выехал в Москву на вновь собранный патриархом Иоакимом Поместный собор. На нем ему был присвоен новый титул – митрополита Казанского и Болгарского. Это отражение реального положения вещей – к этому времени, через 25 лет после сооружения Закамской засечной черты, территория вокруг Булгара была заселена и реально входила в состав Казанской епархии.

Впрочем, освоение епархии шло и в других направлениях. Осваивались пространства в среднем течении Камы – в 1675 году были основаны приписанные к архиерейскому дому Вознесенский монастырь в Сарапуле и Преображенский в Осе.

В 1683 году Вознесенский мужской монастырь был открыт в Сызрани, а в последний год правления владыки Иоасафа, в 1686 году, в этом городе, которому было всего 11 лет, построили и архиерейское подворье.

В Москве митрополит Иоасаф задержался почти на полгода. Неожиданно умер царь Федор Алексеевич, за этим последовал стрелецкий бунт. 25 июня 1682 года владыка Иоасаф участвовал в коронации царей Ивана и Петра, в 1683 году опять заседал на Поместном соборе.

Митрополит Иоасаф скончался 30 января 1686 г. Погребен в кафедральном Благовещенском соборе у северной стены главного храма.

 

 

Адриан митрополит Казанский и Свияжский с 21 марта 1686 года по 21 августа 1690 года.

 

Точный год рождения будущего Казанского митрополита и последнего в царской России патриарха точно не известен – это вторая половина 1630-х гг. Но зато точно известен день рождения – 2 октября – это день взятия Казани в 1552 году.

Чудов монастырьБудущий патриарх родился в Москве, его мирское имя было Андрей. О происхождении владыки Адриана ничего не известно. Но определенно можно сказать, что он не был выходцем из дворян. Родственниками-архиереями, тем более патриархами, гордились и ни в коем случае не забывали назвать в родословных росписях их двоюродные, троюродные и более дальние родственники. Поэтому нам известны фамилии и мирские имена всех архиереев XVI-XVII вв., происходивших из дворян, как знатных, так и сравнительно простых. Так, родословная патриарха Иоакима (Савелова) известна до мельчайших подробностей. Вряд ли владыка Адриан происходил из привилегированных корпораций крупных предпринимателей – гостей, гостиной и суконной сотен. Эти люди по занимаемому ими месту на общественной лестнице были близки к дворянам, имели фамилии (см. в статье о митрополите Тихоне (Воинове). Скорее всего, родителями владыки были либо московские горожане (посадские), либо очень многочисленные в столице стрельцы или другие «служилые по прибору», то есть не привилегированные.

Впервые имя владыки встречается в 1678 году, когда патриарх Иоаким назначил его архимандритом знаменитого Чудова монастыря в Московском Кремле. Перед этим он какое-то время был иеромонахом в этом же монастыре, но там ли постригся и был рукоположен во иерея – неизвестно. Чудов монастырь был придворным (самым известным его насельником был Григорий Отрепьев – Лжедимитрий I), архимандритство в нем почти всегда было ступенькой к архиерейской кафедре, патриарх Иоаким в свое время тоже настоятельствовал здесь. Во время управления архимандрита Адриана монастырь был перестроен по плану и на средства царя Федора Алексеевича, а уже после смерти Федора под руководством самого архимандрита Адриана был возведен Благовещенский собор (к сожалению, в советское время весь ансамбль Чудова монастыря был снесен).

«Стрелецкий бунт». Вторая четверть XVIII в.Отцу Адриану пришлось пережить стрелецкий бунт 17 мая 1682 года, когда восставшие в поисках скрывающихся «бояр-изменников» обыскали Чудов монастырь и учинили в нем погром. Сам архимандрит Адриан совершил постриг в монашество боярина Кирилла Полуэктовича Нарышкина, отца царицы Натальи и деда Петра I, чтобы спасти его от неминуемого убийства толпой стрельцов. Тревожным летом 1682 года он был при патриархе Иоакиме и дважды ездил в Троице-Сергиеву Лавру к царевне Софье.

Вообще, насколько можно судить по немногим сохранившимся сведениям, своим возвышением он всецело был обязан патриарху Иоакиму, который, скорее всего, видел в нем своего преемника. Именно поэтому он довольно долго управлял Чудовым монастырем – Патриарх хотел поставить отца Адриана не просто на архиерейскую кафедру, а на такую, с которой избирались в патриархи. Этот момент наступил после смерти казанского митрополита Иоасафа. 21 марта 1686 года митрополит Адриан был назначен и 26 марта рукоположен в сан епископа и сразу возведен в сан митрополита Казанского и Свияжского. Уже 28 июля 1686 года владыка Адриан прибыл в Казань.

Сравнительно недолгое пребывание владыки  Адриана на Казанской кафедре не запомнилось сколь-либо важными событиями. Он оставил по себе память богатым вкладом в Благовещенский собор: «При сем митрополите напрестольный крест мусиею с алмазами и прочим камением украшен, второй крест серебряный, маргаритами украшен, да Евангелие александрийской бумаги, золотою ж мусиею и алмазами и прочим дорогим камением устроено, да его ж патриаршего даяния сосуды сребропозлащенные резные с чернью»[1]. Все эти предметы описавший их в конце XVIII века архимандрит Платон (Любарский) видел лично, на них были надписи о вкладе их митрополитом Адрианом. Сохранялись они в Благовещенском соборе и в начале XX века[2] и бесследно исчезли во время большевистской конфискации 1922 года. Митрополит Адриан оставил в соборе и свою золотую панагию, украшенную 24 алмазами, 7 яхонтами, 10 изумрудами и двумя большими жемчужинами[3].

Евангелие – дар митр. Адриана в Благовещенский соборНо чаще владыку Адриана в Казани вспоминали в связи с основанием Кизического монастыря. По инициативе митрополита Адриана в 1688 году на месте, где по сравнительно недавней традиции казанцы ежегодно встречали крестный ход с Седмиезерной Смоленской иконой Божией Матери, была основана небольшая монашеская община во главе с иеродиаконом Стефаном Сахаровым. Позже, в 1692 году, когда владыка Адриан уже стал патриархом, община по его указу была обращена во Введенский монастырь.

В 1693 году в монастырь по распоряжению патриарха Адриана были перенесены частицы мощей девяти Кизических мучеников. Кизик – город в Малой Азии на берегу Мраморного моря, а Кизические мученики – христиане, убитые римлянами в 286-299 гг., почитаются Греческой и Русской Православными Церквами (память 29 апреля). В Россию эти частицы попали в 1645 году, их привез в дар царю Михаилу Федоровичу Кизический митрополит Анемподист.

В Казани же владыка Адриан написал свой известный «противураскольничий» труд: «О древнем предании св. Апостол и св. Отец, како подобает всякому православному христианину на знамение креста и на лице своем руки своея персты и кия слагати, и како на себе оный (крест) изображати».

Когда патриарх Иоаким тяжело заболел, владыка Адриан выехал в Москву и последние месяцы правления Патриарха именно он, а не митрополит Сарский и Подонский, как это было положено, управлял делами Патриаршего дома и церкви, присутствовал при кончине патриарха  Иоакима и участвовал в его погребении 18 марта 1690 года. Мирополит  Адриан давно рассматривался как преемник патриарха Иоакима, но на Поместном соборе была некоторая интрига. Вероятным соперником владыки Адриана был митрополит Псковский Маркелл, на которого указывал и молодой царь Петр. Но большинство архиереев стояло за митрополита Адриана, его кандидатуру поддержала царица Наталья Кирилловна, которая с 1689 по 1694 год фактически правила Россией. Владыка Адриан стал патриархом, 24 августа 1690 года он был возведен на патриарший престол. Его соперник митрополит Маркелл был переведен из Пскова в Казань, на место владыки.

Икона свв. мучеников КизическихПатриархом Адриан был 10 лет, скончался 16 октября 1700 года. Его правление пришлось на начало петровских преобразований, перевернувших всю Россию, с его смертью закончилась эпоха патриархов в Русской Православной Церкви. Естественно, патриарха Адриана вспоминали не только в трудах по истории Русской Православной Церкви, о нем писали все историки, изучавшие петровскую эпоху. Полемика вокруг могучей фигуры Петра I сказывалась и на оценках патриарха, против него выдвигалось немало несправедливых обвинений – в излишнем консерватизме, противостоянии всему европейскому, пассивности и т. д. При этом негативно патриарха  Адриана оценивали как поклонники Петра I, так и его противники, считавшие, что патриарх недостаточно твердо сопротивлялся намерениям молодого царя. Такая точка зрения отразилась и в единственной монографии, посвященной патриарху Адриану[4].

Во многом эти претензии несправедливы. Он действи-тельно, был консервативным архиереем, таким же, как его предшественник патриарх Иоаким. Он был непримирим к старообрядцам и инославным исповеданиям. Но называть его «просто неучем»[5] нет оснований. Он категорически не принимал петровских нововведений, но не «боролся» с ними и не «протестовал», потому что эти глаголы – вообще не из лексики отношений между светской и духовной властью того времени. Он открыто выражал свое мнение и о бритье бород, и о строительстве в Москве лютеранской и католической церквей, и по другим вопросам, но не вступал в открытую полемику с царем, а последние годы своей жизни фактически провел в затворе. В книге о казанских архиереях мы не будем подробно характеризовать патриарха Адриана и его деятельность. Наиболее объективно его личность представлена в недавно вышедшей книге А.П. Богданова[6].

 

1. Архимандрит Платон Любарский. Сборник древностей Казанской епархии. – Казань, 1868. – С. 80.

2. Яблоков А.П. Кафедральный Благовещенский собор. – Казань, 1909. – С. 144.

3. Архиепископ Никанор (Каменский). Казанский сборник статей. – Казань, 1909. – С. 435.

4. Скворцов Г. А. Патриарх Адриан, его жизнь и труды в связи с состоянием русской церкви в последнее десятилетие XVII века. – Казань, 1913.

5. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. – М., 1992. – Т. 2. – С. 255.

6. Богданов А.П. Русские патриархи. М., 1999 – Т. 2.

 

 

Маркелл митрополит Казанский и Свияжский с 8 сентября 1690 года по 21 августа 1698 года.

 

К сожалению, мы мало что знаем о митрополите Маркелле, занимавшем Казанскую кафедру 8 лет. Он происходил из южных славян, но приехал ли он в Россию сам или с родителями – неизвестно. Его мирское имя и фамилия[1] неизвестны, до пострижения в монашество он много лет служил переводчиком в Посольском приказе. Это была должность, требовавшая высокой квалификации. Обязанностью переводчиков была работа с документами (те, кто переводил устную речь, назывались толмачами и стояли намного ниже на служебной лестнице). При этом переводчик должен был не только переводить иностранные тексты на русский язык, но грамотно и без смысловых ошибок перелагать на иностранные языки письма царя иностранным монархам. В основном, переводчиками Посольского приказа служили иностранцы. Независимо от происхождения, по своему статусу они были приравнены к московским дворянам. Владыка Маркелл владел греческим, латинским, немецким, польским, турецким языками.

Патрик ГордонДата пострижения владыки  Маркелла неизвестна, но, скорее всего, это произошло в начале правления патриарха Иоакима, то есть в 1674 году. Его опыт государственной деятельности был учтен, он был сразу рукоположен во иеромонаха и несколько лет был судьей на патриаршем дворе, в Тиунской палате, то есть разбирал гражданские споры между служащими патриаршего дома и многочисленными патриаршими крестьянами. В 1679 году он стал архимандритом известного Свенского Успенского монастыря в Брянске, 21 марта 1681 года был рукоположен во архиепископа Суздальского и Юрьевского, а уже 6 сентября 1681 года был переведен митрополитом в Псков. Вероятно, карьере митрополита Маркелла способствовал царь Федор Алексеевич, любивший латинский и польский языки и покровительствовавший образованному духовенству. Русский полководец, шотландец Патрик (Петр Иванович) Гордон, убежденный католик, покинувший родную страну из-за преследований кальвинистов, называл владыку Маркелла ученым и приятным человеком (gelehrte und feine Mann), писал о его любезности и обходительности, веротерпимости к инославным христианам (Каtoliken und anderen Verwandten)[2].

 В Пскове митрополит Маркелл использовал свой опыт дипломата и знание языков. В переговорах со шведскими властями и магистратом города Ревеля (Таллинна) ему удалось добиться разрешения восстановить в Ревеле старинную православную Никольскую церковь, которую он сам освятил 1 мая 1686 года[3].

 Вид на Казань. Гравюра из книги Адама Омария 1640 г.После смерти патриарха Иоакима владыка Маркелл был возможным кандидатом на патриарший престол. По свидетельству Гордона, его поддерживали многие из архиереев и молодой царь Петр. Но царица Наталья Кирилловна и большинст-во архимандритов и игуменов стояли за митрополита Адриана, который и был избран. Гордон ут-верждал, что консервативному духовенству не нравилась образованность псковского митрополита, из-за которой он склонен будет благоприятствовать иноверцам. Один из архимандритов якобы подал царице Наталье сочинение, обличающее владыку Маркелла в ереси[4].

Владыка Адриан был избран патриархом, но не стал преследовать своего реального или потенциального соперника. Указом патриарха Адриана 8 сентября 1690 года митрополит Маркелл был перемещен на Казанскую кафедру, которую только что освободил он сам, и, таким образом, стал третьим в церковной иерархии – после патриарха и митрополита Новгородского. Уже 19 октября владыка Маркелл прибыл в Казань.

За время его управления Казанской епархией не произошло заметных событий, кроме очередного мощного пожара 1694 года, во время которого пострадал Кремль, сгорел собор Спасо-Преображенского монастыря и были повреждены мощи святителя Варсонофия.

Почти все правление митрополита Маркелла продолжались капитальный ремонт и перестройка кафедрального Благовещенского собора. Впервые при владыке Маркелле были расписаны стены и свод кафедрального собора.

Владыка Маркелл продолжил начатое при митрополите Адриане строительство Кизического монастыря, который был его летней резиденцией. При нем в первой половине 1690-х гг. были построены главный каменный Введенский храм с приделом Кизических мучеников, отдельно стоящая шатровая колокольня, которые были снесены в советское время. Сохранилась надвратная Владимирская церковь, ныне действующая в возрожденном Кизическом монастыре.

Автограф митрополита Маркелла на принадлежавшей ему книгеВ загородном архиерейском доме на озере (Новом Иерусалиме) при владыке Маркелле был построен сохранившийся до наших дней без перестроек храм Обновления Храма Воскресения Хрис-това и архиерейский корпус с домовой церковью (перестроенный во второй половине XVIII века).

В отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки имени Н.И. Лобачевского Казанского университета сохранилась принадлежавшая Маркеллу книга «Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелиста Иоанна», московской печати 1686 года, с двумя надписями: «Сия книга Маркелла митрополита Псковского келейная» и «Сия книга Преосвященого Маркелла, митрополита Казанского и Свияжского келейная»[5].

Митрополит Маркелл скончался 21 августа 1698 года и был похоронен в кафедральном Благовещенском соборе, под алтарем, рядом с митрополитом Лаврентием, его могила не сохранилась.

 

1. Фамилия у владыки Маркелла, как у служащего в Приказе, конечно, была. Вполне вероятно, что, в отличие от многих других казанских архиереев, мирское имя и происхождение владыки Маркелла можно выяснить, но это требует большой работы с документами XVII века.

2. Tagebuch des Generals Patrick Gordon. – SPb., 1851. – B.2. – S. 311-315.

3. Насколько нам известно, это была единственная в XVII веке поездка русского православного архиерея в протестантскую страну.

4. Там же. – С. 318-319.

5. Отдел рукописей и редких книг научной библиотеки имени Н.И.Лобачевского. Единица хранения В-174196.