Архипастыри: Священномученик Иоасаф, Афанасий, Ириней, Серафим, Венедикт.

Священномученик Иоасаф (Удалов Иван Иванович) временно управляющий Казанской епархией с 21 марта 1921 годам по 4 января 1922 года и с 21 августа 1922 года по 15 мая 1923 года.

 

Иван Иванович Удалов родился 5 апреля 1886 года в Уфе, в семье часовых дел мастера, купца по сословной принадлежности. Купец Удалов не был крупным предпринимателем, его имя в уфимских изданиях не упоминается. Иван закончил Уфимское духовное училище, в 1900-1906 гг. учился в Уфимской духовной семинарии. В Уфимской губернии не хватало священников, поэтому, в отличие от других епархий, в семинарию принимали много «иносословных», они составляли почти половину учащихся. В 1900-1902 гг. уфимским епархиальным архиереем был знаменитый Антоний (Храповицкий), который обратил внимание на юного семинариста, и в дальнейшем их судьбы были связаны. Закончив семинарию по первому разряду, Иван Удалов поступил в Казанскую духовную академию. Его сокурсниками были священномученик Амфилохий (Скворцов) и будущий казанский архипастырь Никон (Пурлевский).

Спасская башня. Фото 1878 г.Иван успел стать духовным сыном старца схиархимандрита Гавриила (Зырянова) и в июне 1908 года провожал его из Казани. В 1910 году Иван успешно закончил академию. Кандидатское сочинение он писал по философии, под руководством знаменитого ученого В.И. Несмелова[1]. Лето 1910 года провел в Волынской губернии, в Житомирском Богоявленском монастыре, где владыка Антоний (Храповицкий), в то время Волынский архиепископ, постриг его в монашество и рукоположил в иеромонаха. В сентябре 1910 иеромонах Иоасаф вернулся в Казань и приступил к обязанностям помощника инспектора Казанской духовной академии. В 1912 году он был возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Казанского Спасо-Преображенского монастыря. Его обязанностью было не только управление старейшей и важнейшей в Казани обителью, основанной святителем Варсонофием, но и управление расположенными в монастыре Казанскими миссионерскими курсами[2], должность наблюдателя над которыми соединялась с настоятельской.

Таким образом, уже в 26 лет архимандрит Иоасаф стал во главе прославленного монастыря и важного духовного учебного заведения (его предшественник владыка Андрей (князь Ухтомский) руководил курсами и монастырем в сане епископа Мамадышского, викария Казанской епархии). В конце 1917 года, после отделения Церкви от государства Казанские миссионерские курсы закрылись, но отец Иоасаф продолжал руководить монастырем, что стало очень тяжелым делом: в большой обители с тремя храмами осталось всего восемь монахов и послушников. В отличие от многих представителей духовенства отец Иоасаф не покинул город в начале сентября 1918 года вместе с отступавшими белыми и чехами. В результате вплоть до возвращения 25 сентября в Казань из Москвы епископа Анатолия (Грисюка), отец Иоасаф остался главным духовным лицом в городе.

Преподобномученики ЗилантовыЕму пришлось управлять епархией в тяжелое время, когда в городе происходили аресты и расстрелы. Уже в день захвата Казани красными были расстреляны все монашествующие Успенского Зилантова монастыря.

20 сентября архимандриту Иоасафу было объявлено, что Кремль объявляется закрытым военным городком. Власти поставили условие, что выносить имущество должны не более 20 человек, причем за один раз. При этом отцу Иоасафу пришлось организовывать эквакуацию не только своего монастыря, но и кафедрального Благовещенского собора, все духовенство которого покинуло город.

22 сентября, в 9 часов вечера архимадрит Иоасаф, двое монашествующих, остававшихся в монастыре – отец Варсонофий (Лузин) и монах Венедикт, с помощью монахинь Казанского Богородицкого монастыря, вынесли из кафедрального Благовещенского собора мощи святителя Гурия, из Спасо-Преображенского монастыря – мощи святителя Варсонофия, икону великомученицы Варвары с частицей мощей, древние иконы Николы Ратного и Спаса Всемилостивого, древнюю запрестольную икону и крест, несколько других ценных вещей. Все они были помещены в соборе Казанского Богородицкого монастыря, который на долгое время стал кафедральным.

Сам отец Иоасаф вместе с отцами Варсонофием и Венедиктом поселился в Иоанно-Предтеченском монастыре, вместе с чудом уцелевшим во время расстрела иеромонахом Успенского Зилантова монастыря Иосифом (Тюриным). В этом монастыре разместилось и епархиальное управление. 26 сентября из Москвы возвратился епископ Чистопольский Анатолий (Грисюк), вступивший во временное управление епархией.

«Передовые» отряды революции – китайские части. 1919 г.26 июня 1920 года в Казань прибыл вновь назначенный митрополит Кирилл (Смирнов), и 11 июля отец Иоасаф был рукоположен в епископа Мамадышского, викария Казанской епархии. 6 августа митрополит Кирилл был арестован, временно управляющим епархией вновь стал епископ Чистопольский Анатолий (Грисюк). 21 марта 1921 года за руководство «нелегальной» духовной академией был арестован и епископ Анатолий. Владыка Иоасаф (Удалов) впервые временно возглавил Казанскую епархию. Ему удалось добиться открытия вместо закрытой академии нового православного учебного заведения – Богословского института, занятия в котором начались в ноябре 1921 года.

4 января 1922 года в Казань вернулся освобожденный митрополит Кирилл и руководил епархией до второго ареста 21 августа. Епископ Иоасаф, теперь носивший титул епископа Чистопольского, вновь стал временно управляющим епархией. Основной заботой архиерея вскоре стала борьба с обновленцами.

После того, как 19 мая 1922 года был арестован патриарх Тихон, в истории Церкви наступило «смутное» время. Обновленцы попытались не создать свою собственную церковную структуру, а захватить власть в Русской Православной Церкви. В помещениях московского подворья Троице-Сергиевой лавры, где раньше жил и работал патриарх Тихон, разместилось обновленческое Высшее церковное управление. Они стали рассылать по всем епархиям и приходам послания с требованием признать власть ВЦУ. Органы советской власти поддерживали обновленцев, только их структуры управления и приходы считались зарегистрированными религиозными организациями, а те, кто не принимал ВЦУ, не могли пользоваться даже теми скудными правами, которые давались советскими законами. Кроме того, обновленцы лживо утверждали, что власть им передал сам патриарх Тихон. На местах архиереи и духовенство не могли разобраться в сложных московских событиях. Многие посчитали, что ВЦУ – временный орган церковной власти на время ареста патриарха, и признали его. Правда, довольно скоро из заявлений самого святителя Тихона и архиереев, оставшихся верными ему, выяснилось самозванчество обновленческих деятелей.

Управлявший Казанской епархией епископ Иоасаф, руководствуясь указаниями находящегося в заключении митрополита Кирилла, не желал открытой конфронтации с обновленцами. 1 октября 1922 года Казанское епархиальное управление, находившееся в Иоанно-Предтеченском монастыре, было реорганизовано. В его состав были включены казанские обновленческие священники Евгений Сосунцов и Степан Спирин. При этом владыка Иоасаф не заявлял о подчинении ВЦУ. Такая «примиренческая» позиция объяснялась, очевидно, тем, что в случае резкого конфликта власти могли пойти на массовое закрытие «тихоновских» храмов или на передачу их обновленцам. Владыка Кирилл и владыка Иоасаф возлагали надежды на то, что ситуацию разрешит ожидаемый Поместный собор. Таким образом, для духовенства и прихожан городских и сельских храмов епархии тяжкий выбор между признанием самозванцев и возможными жесткими репрессиями был на какое то время отложен.

Покровская церковь. Фото конца XIX века.Узнав, что обновленцы работают с владыкой в одном епархиальном управлении, руководители ВЦУ решили, что Казанская епархия находится в их руках, и назначили на место сосланного митрополита Кирилла своего архиерея Алексия (Баженова[3]). Теперь он именовался архиепископом Казанским и Свияжским.

Епископ Алексий (Баженов) прибыл в Казань четвертого апреля 1923 года, в Великий Четверг, в 8 часов. Владыка Иоасаф в это время служил в соборе Богородицкого монастыря. Епископ Алексий сразу отправился в Иоанно-Пред-теченский монастырь, где занял покои митрополита Кирилла, а оттуда отправился в Богородицкий монастырь. Иоасаф продолжал совершать Литургию и в надлежащих случаях кадил Алексию как архиерею. Но когда во время запричастного стиха Алексий сообщил владыке Иоасафу, что он архиепископ Казанский и должен совершать чин омовения ног, то владыка отказался, заявив, что назначение является неканоническим, и совершал чин омовения ног сам. Между тем многие священники, участвовавшие в богослужении, подходили к епископу Алексию под благословение. Признали его и священники Богородицкого монастыря. Уже вечером он служил здесь всенощную.

Уже через несколько дней верными владыке Кириллу и владыке Иоасафу остались только Петропавловский собор и Покровская церковь. Правда, в уездах больше половины священников отказались признать Алексия. На стороне владыки Иоасафа остались епископы Афанасий (Малинин), Андроник (Богословский), Седмиезерный и Раифский монастыри, а в самой Казани – Феодоровский женский. Но подавляющее большинство православных казанцев разобрались в ситуации, и обновленческие храмы во время служб были полупустыми.

29 мая – 9 июня 1923 года в Москве заседал обновленческий собор, прозванный «разбойничьим», который постановил низложить патриарха Тихона. У обновленцев появилось еще больше юридических оснований для захвата храмов и монастырей. Разумеется, на их стороне действовали органы советской власти, прежде всего – ГПУ. 14 июня были арестованы трое иноков Иоанно-Предтеченского монастыря, обвинения в «антисоветской деятельности» против них выдвинул архиепископ Алексий. 30 июня они были освобождены. Ожидался скорый арест епископа Иоасафа.

Пятницкая церковь. Фото конца XIX века.Но вскоре ситуация вновь резко изменилась. 14 (27) июля был освобожден патриарх Тихон, он сразу вернулся к своим обязанностям предстоятеля Церкви. Это означало, что «тихоновцы» вновь стали зарегистрированной религиозной организацией. Уже 20-21 июля духовенство почти всех церквей Казани принесло покаяние, а святитель Иоасаф и другие епископы освящали малым чином престолы, оскверненные обновленческими богослужениями. В руках обновленцев осталась только Пятницкая церковь.

Но преосвященный Иоасаф сильно досадил не только об-новленцам, но и советской власти. 15 сентября с епископа Иоасафа была взята подписка о невыезде. 19 сентября 1923 года в газетах Татарской АССР было помещено извещение наркома юстиции и прокурора ТАССР о недопустимости поминать патриарха Тихона, с которого еще официально не были сняты обвинения, и митрополита Кирилла, осужденного и находившегося в ссылке. Власти так и не зарегистрировали «тихоновское» епархиальное церковное управление.

20 ноября 1923 года народным комиссариатом внутренних дел ТАССР владыке Иоасафу было запрещено служение в храмах вследствие будто бы возбужденного против него судебного дела.

В конце ноября 1923 года архимандрит Питирим (Крылов), настоятель Благовещенского собора, иеромонахи Иоанно-Предтеченского монастыря Иоанн (Широков), Феофан (Еланский) и иеродиакон Серафим (Шамшев) были арестованы и сосланы на три года на Соловки. В январе 1924 года в Ташкент был сослан отец Платон Иванов, протоиерей Грузинской Церкви.

В конце февраля 1924 года обновленческий архиепископ Алексий (Баженов) рукоположил во епископов трех женатых священников. «Тихоновское» епархиальное управление анафематствовало этих «положенцев», чем владыка Иоасаф привлек к себе внимание московских деятелей советской власти. Не рискнув арестовать и судить влиятельного архиерея в Казани, власти потребовали его выезда в Москву. 15 мая 1924 года он выехал из Казани. Казанский период его деятельности в качестве руководителя епархии закончился, временно управляющим стал епископ Афанасий Малинин.

Епископ Федор (Поздеевский)А епископа Иоасафа ждали тяжелые лишения, завершившиеся мученической смертью в Казани. 16 мая он впервые встретился с патриархом Тихоном и сразу отправился по месту вызова – в ГПУ. Там он был арестован и помещен в Бутырскую тюрьму. На многочисленных допросах он со ссылками на советские законы опровергал обви-нения в антисоветской деятельности и 23 августа был освобожден под подписку о невыезде из Москвы. Владыка Иоасаф поселился в Даниловом монастыре, где настоятельствовал выпускник Казанской духовной академии 1900 года и духовный сын схиархимандрита Гавриила (Зы-рянова) Феодор (Поздеевский). В этом монастыре проживали многие задерживаемые в Москве архиереи, будущие мученики. «Даниловцы» уже при жизни патриарха Тихона составляли своеобразную оппозицию, не одобрявшую слишком лояльного, по их мнению, поведения Патриарха по отношению к светской власти. Но при этом к самому Патриарху они относились с огромным уважением.

Владыка Иоасаф принимал участие в похоронах святителя Тихона 12 апреля 1925 года, потом он стал сотрудником Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и 19 ноября 1925 года был арестован одновременно с епископами Гурием (Степановым) и Прокопием (Титовым), через несколько дней были арестованы и многие другие «даниловцы». Постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 21 мая 1926 г. арестованные архиереи, священники и миряне были осуждены. Владыка Иоасаф обвинялся в том, что оказывал «пособничество и укрывательство группе монархических епископов и мирян, поставивших своей задачей использование Церкви для нанесения явного ущерба диктатуре пролетариата, путем воздействия на массу и на церковнослужителей». Он был приговорен к трем годам ссылки в Зырянский край (ныне Республика Коми), но оказался в городе Туруханске Красноярского края. Все время ссылки он вел переписку со ссыльным же святителем Кириллом, который официально оставался митрополитом Казанским, так же как владыка Иоасаф – викарным епископом Казанской епархии. В развернувшейся дискуссии по вопросу о церковном руководстве он занял ту же позицию, что и митрополит Кирилл – не признал законным предстоятелем Церкви заместителя Патриаршего местоблюстителя Сергия (Страгородского), считал невозможным его поминовения во время служб, вместе с тем не разделял и крайностей в церковном противостоянии, считал возможным посещать службы в «сергианских» храмах, причащаться и исповедоваться.

Светские власти, а также часть верного митрополиту Сергию духовенства заявляли, что владыка Иоасаф отказался подчиняться Сергию из-за того, что архиепископом Казанским назначили не его, а епископа Афанасия (Малинина). К сожалению, это предположение попало и в известный труд митрополита Мануила (Лемешевского). На самом деле позиция владыки Иоасафа вполне соответствовала его характеру и взглядам. По сравнению с другими бывшими «даниловцами» он высказывался весьма умеренно.

Разумеется, при таких взглядах, высказываемых открыто, не могло быть и речи о назначении по окончании ссылки на какую-либо кафедру. В 1928 году владыка Иоасаф поселился в городе Козьмодемьянске Марийской автономной области, в котором он не раз бывал, управляя Казанской епархией.

В июле-августе 1931 года ГПУ сфабриковало в Казани следствие и процесс по делу «Истинно-православной церкви». Таким наименованием обозначалась существовавшая только на бумаге и в воображении чекистов мощная подпольная организация, якобы планировавшая реставрацию в России монархии, ведущая активную антисоветскую пропаганду. Подобные дела заводились в 1930-1932 гг. в большинстве областей и республик СССР. По одному с владыкой Иоасафом делу в июле-августе 1931 были привлечены бывшие преподаватели Казанской Духовной академии: профессор В.И. Несмелов, протоиерей Варваринской церкви отец Николай Петров (первый и последний ректор Богословского института), М.Н. Васильевский, Е.Я. Полянский, И.М. Покровский; епископ Нектарий (Трезвинский), священники Николай Троицкий, Иаков Галахов (бывший профессор Томского университета), Андрей Боголюбов, Николай Дягилев, Сергей Воронцов, Евлампий Едемский-Своеземцев, сын священника Галахова Николай – староста кладбищенской церкви, монахини закрытых казанских монастырей, миряне, всего 33 человека. На то, что дело было полностью сфальсифицировано, указывает тот факт, что якобы существовавшее «преступное сообщество» составляли и катакомбники, не признающие благодатности «сергианской» церкви (Нектарий (Трезвинский), и умеренные антисергиане, такие как епископ Иоасаф, и духовенство «сергианских» церквей, и вполне лояльные к митрополиту Сергию миряне.

Епископ Иоасаф отказался признать себя виновным и на допросах показывал, что с большей частью обвиняемых он вообще незнаком, а с остальными не виделся со времени своего отъезда из Казани в 1923 году. Постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 5 января 1932 г. сщмч. Иоасаф был осужден к трем годам заключения в концлагерь, почти все остальные обвиняемые были сосланы. Столь мягкий приговор был обусловлен действовавшими тогда директивами: после массовых расстрелов и приговоров к длительным срокам лишения свободы в 1929 и 1930 гг. чекистам было приказано быть более мягкими.

Епископ Иоасаф (Удалов) в заключенииАрхипастырь отбывал срок в Кузбассе, на строительстве шахты, выполняя в основном земляные работы. В апреле 1933 года он был арестован в лагере, обвинен в антисоветской деятель-ности и Постановлением Особого совещания Коллегии ОГПУ его срок был увеличен на два года.

В 1935 году, отбыв заключение, владыка Иоасаф приехал в Казань, поселился вместе с матерью (улица Тихоми-рнова, дом 31, квартира 2). С «сергианскими» архие-реями митрополитом Серафимом (Александро-вым), архиепископами Венедиктом (Плотниковым), Никоном (Пурлевским) он не общался, но посещал «сергианскую» церковь Ярославских Чудотворцев на Арском кладбище, иногда служил панихиды. К нему часто приезжали симпатизирующие «непоминающим» крестьяне. Владыка Иоасаф продолжал переписываться со ссыльным митрополитом Кириллом.

В ноябре 1937 года преосвященный Иоасаф вновь был арестован, по одному делу с ним были привлечены три монахини давно закрытого Богородицкого монастыря и «сергианский» священник Николай Троицкий. На допросах сщмч. Иоасаф отказался признать себя виновным и отвечать на конкретные вопросы, а обвинения выдвигались самые нелепые – в том числе «восхваления Троцкого», «симпатии к фашизму».

29 ноября Тройка ОГПУ по ТАССР приговорила епископа Иоасафа (Удалова), протоиерея Николая (Троицкого) к расстрелу, а монахинь – к 10 годам лагерей. 2 декабря, в день памяти преподобного Иоасафа, царевича Индийского, приговоренные были расстреляны, их тела похоронены на Архангельском кладбище.

Священномученик Иоасаф (Удалов) канонизирован Синодом Русской Православной Церкви за границей в 1981 году.

 

1. Этическая проблема в современном русском идеализме. – НАРТ, Ф. 2. Оп. 2. Д. 790.

2. О Казанских миссионерских курсах подробнее см. в статье об архиепископе Арсении (Брянцеве).

3. Епископ Алексий (Баженов) в 1902 году закончил Санкт-Петербургскую духовную академию. В 1913 году рукоположен в епископа Николаевского, викария Херсонской и Одесской епархии. В 1922 году перешел на сторону обновленцев.

 

 

Архиепископ Афанасий (Малинин Александр Антонович) временно управляющий Казанской епархией с декабря 1923 года, архиепископ Казанский и Свияжский с 7 мая 1929 года по 23 марта 1933 года.

 

Александр Антонович Малинин родился 4 марта 1884 года в семье священника Молебского завода Красноуфимского уезда Пермской губернии (ныне с. Молебка Березовского района Пермской области, известное знаменитым «уфологическим треугольником»). В 1904 году он закончил Пермскую духовную семинарию первым по списку (в его аттестате были только отличные оценки[1]) и был направлен в Казанскую духовную академию для обучения на казенный счет. Для зачисления в академию Александру необходимо было только сдать многочисленные экзамены на удовлетворительные оценки. Но он показал себя самым подготовленным абитуриентом, сдав экзамены на средний балл 4,8. Он был единственным, получившим отличную оценку у знаменитого философа и очень строгого преподавателя Виктора Ивановича Несмелова, который вообще почти не ставил пятерок. Шедший вторым по списку Николай Абалымов (впоследствии епископ Гавриил, знаменитый деятель иосифлянского движения, вернувшийся в Русскую Православную Церковь после смерти митрополита Сергия) отстал от Малинина на 0,3 балла[2].

Время учебы будущего архиерея пришлось на последние годы пребывания в Седмиезерной пустыни преподобного Гавриила Зырянова. Как и многие другие студенты, он был духовным сыном знаменитого старца. В академии Александр Малинин был лучшим студентом, с самого начала определился как будущий специалист по нравственному богословию, изучал художественную литературу. Его кандидатское сочинение «Моральные идеалы русской современности в отношении к вечным идеалам христианской морали (по произведениям новейшей русской словесности)» было оценено очень высоко[3].

Разумеется, именно он был оставлен при академии профессорским стипендиатом на кафедре русского и церковнославянского языка с палеографией и истории русской литературы. Через год он успешно защитил магистерскую диссертацию.

По окончании срока стипендиатства Александр был командирован в Санкт-Петербург для научных занятий. В столице Российской империи 21 октября 1909 года архиепископ Волынский и Житомирский Антоний (Храповицкий) 25 октября рукоположил его во иеродиакона, а 28 октября – во иеромонаха.

Вакансии на кафедре, по которой отец Афанасий специализировался, в Казанской академии в это время не было, но, не желая отпускать перспективного воспитанника, 28 мая 1910 года Совет Казанской духовной академии избрал иеромонаха Афанасия исполняющим должность доцента по кафедре пастырского богословия с аскетикой и гомилетикой, а через три года – 27 июля 1913 года, он был переведен на кафедру церковно-славянского и русского языка. При этом он успел опубликовать основательную статью по пастырскому богословию[4]. До 1917 года кроме кандидатского сочинения отец Афанасий написал еще одну работу по славянскому языку[5], опубликовал несколько проповедей. 23 апреля 1916 года он был возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Казанского Иоанно-Предтеченского монастыря, но 21 февраля 1917 года отказался от настоятельства. За семь лет работы в академии отец Афанасий заслужил у студентов любовь и уважение как прекрасный лектор.

«Передовые» отряды революции – латышские стрелки. 1919 г.После прихода к власти большевиков отец Афанасий (Малинин) продолжал преподавать в академии, перешедшей на полулегальное положение. В отличие от значительной части духовенства он не пытался в начале сентября 1918 года уйти из Казани с отступавшими чехами и Народной армией Комуча.

20 ноября 1920 года по указу митрополита Казанского и Свияжского Кирилла, который не мог из-за запрещения советских органов прибыть в Казань, епископы Анатолий (Грисюк) и Иоасаф (Удалов) рукоположили архимандрита Афанасия во епископа Чебоксарского, викария Казанской епархии.

Вместе с епископом Чистопольским Анатолием и епископом Мамадышским Иоасафом владыка Афанасий руководил Казанской епархией в отсутствие митрополита Кирилла. Потом был арестован владыка Анатолий (Грисюк) и во епископа Спасского был рукоположен наместник Седмиезерной пустыни архимандрит Андроник (Богословский). 18 января 1922 года владыка Афанасий встречал на вокзале митрополита Кирилла, последний раз прибывшего в Казань. Вместе с владыкой Кириллом и Иоасафом он боролся против обновленчества, оставаясь верным тихоновцем и после нового ареста митрополита Кирилла.

Иоанно-Предтеченский монастырь3 сентября 1923 года по письменному распоряжению арестованного митрополита Кирилла епископ Афанасий стал именоваться епископом Спасским. Это было, очевидно, связано с не состоявшимся в те годы намерением создать самостоятельную Чебоксарскую и Чувашскую епархию в границах только что созданной Чувашской автономной области. В декабре 1923 года, после запрета в служении сщмч. Иоасафа (Удалова), владыка Афанасий официально стал временно управляющим Казанской епархией, а с мая 1924 года, после отъезда и ареста владыки Иоасафа, епархия действительно оказалась под его управлением. Осенью 1926 года он вновь стал именоваться епископом Чебоксарским – видимо, потому, что с середины XIX века так по традиции назывались первые викарии Казанской епархии. В сложных событиях, развернувшихся после смерти патриарха Тихона, владыка Афанасий активно не участвовал и всегда оставался в подчинении у официального руководства, признав законность за-местителя Патриаршего Местоблюстителя Сергия, в мае 1929 года отказался подписать письмо митрополита Кирилла. 24 апреля указом митрополита Сергия он был возведен в сан архиепископа, а 7 мая 1929 года официально назначен епархиальным архиепископом Казанским и Свияжским.

Вместе с епархией ему довелось пережить тяжелые испытания – закрытие всех монастырей в 1929 году, массовые аресты, расстрелы и ссылку в лагеря духовенства в 1930 году. Следует отметить, что в если в большинстве областей и республик СССР было закрыто большинство церквей, то в Казанской епархии, особенно в сельских районах, больше половины храмов продолжало действовать. Вместо арестованных священников владыка Афанасий рукополагал новых, возвращал на приходы тех, у кого закончились сроки лагерей или ссылок. В первые годы управления епархией он жил в Иоанно-Предтеченском монастыре, потом в доме, принадлежавшем Богоявленской церкви, которая в эти годы была кафедральным собором, а после конфискации этого дома – в доме №6 на улице Кирпичнозаводской.

 23 марта 1933 года владыка Афанасий был неожиданно назначен архиепископом Ташкентским. Скорее всего, необходимо было «очистить место» для митрополита Серафима (Александрова). Но он так и не выехал в Ташкент и 24 августа 1933 года стал архиепископом Саратовским, заняв то место, где еще недавно находился владыка Серафим (Александров).

Дальнейшая судьба архиепископа Афанасия известна только по сообщению митрополита Мануила (Лемешевского). По его словам, 30 августа 1935 года владыка Афанасий был уволен на покой и умер 22 мая 1939 года неизвестно где (причем непонятно, названа ли дата смерти по церковному или григорианскому календарю). Встречающиеся в литературе утверждения, что он был арестован, сослан и умер в ссылке, основаны на интерпретации тех же сообщений митрополита Мануила. Единственное, что можно утверждать достаточно достоверно, – владыка Афанасий не был осужден народным судом или тройкой, не был расстрелян и не умер в лагерях.

 

1. НАРТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 10540.

2. НАРТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 10524. Л. 16-40.

3. Сочинение сохранилось: НАРТ. Ф. 10. Оп. 2. Д. 795. В переработанном виде оно было опубликовано в 1915 году.

4. Архиепископ Афанасий (Малинин). Основной принцип православного пастырства по учению прп. Иоанна Лествичника, изложенному в его «Слове к пастырю», научающему, каков должен быть наставник словесных овец» (Опыт приложения начал аскетики к Пастырскому богословию) // «Православный собеседник». – Казань, 1910. – Ч. 3. – С. 679-720.

5. Типик святителя Варсонофия Казанского чудотворца, памятник литургический и лингвистический (К истории рукописного церковного устава на Руси в XVI веке). – Казань, 1914.

 

 

Архиепископ Ириней (Шульмин Михаил Александрович) временно управляющий Казанской епархией с 23 марта по 11 августа 1933 года.

 

Михаил Шульмин – выпускник Казанской духовной семинарииБудущий казанский архипастырь родился 13 января 1893 года в Казани, в семье псаломщика церкви Казанского военного госпиталя. Закончил Казанское духовное училище и в 1914 году – Казанскую духовную семинарию, по второму разряду. В Казанскую духовную академию он поступал не по направлению, а волонтером, но хорошо сдал экзамены и был зачислен на казенный кошт. 2 декабря 1917 года епископом Анатолием (Грисюком) был пострижен в мо-нашество, 18 мая 1918 года рукоположен во иеромонаха. В 1918 году закончил Казанскую духовную академию кан-дидатом богословия (кандидатское сочинение: «Значение палестиноведения для изучения и понимания Библии[1]). Назначен настоятелем Верхотурского монастыря Екатеринбургской епархии и помощником епархиального миссионера. 27 января 1923 года рукоположен в епископа Кушвинского, викария Екатеринбургской епархии, управлял единоверческими приходами. Со 2 ноября 1923 года епископ Мензелинский, викарий Уфимской епархии, с 26 мая 1924 года епископ Малмыжский, викарий Вятской епархии, с 19 февраля 1925 года епископ Елабужский, викарий той же епархии. С января по май 1926 года находился в григорианском расколе. В 1929 году Елабуга вошла в состав Казанской епархии, и владыка Ириней стал викарием казанского архиепископа Афанасия (Малинина), со 2 декабря 1930 года с титулом епископа Мамадышского. С 23 марта по 11 августа 1933 года, то есть со дня перевода владыки Афанасия (Малинина) и до назначения архиепископа Серафима (Александрова) временно управлял Казанской епархией. С 26 апреля 1934 года епископ Пензенский и Саранский, с 8 мая 1935 архиепископ Куйбышевский. 24 ноября 1937 года арестован. Расстрелян в феврале 1938 года.

 

1. НАРТ. Ф. 10. Оп. 2. Д. 924.

 

 

Серафим (Александров Дмитрий Александрович) архиепископ Казанский и Свияжский с 11 августа 1933 года по 25 декабря 1936 года.

 

Дмитрий Александрович Александров родился 19 октября 1867 года в селе Никитине Карсунского уезда Симбирской губернии в семье чиновника. Еще во время обучения в Саратовской духовной семинарии проявил особый интерес к расколу, участвовал в полемике со старообрядцами и в 1889 году, по окончании семинарии, стал помощником Саратовского епархиального миссионера. После вступления в брак в 1890 году был рукоположен во диакона, а в 1891 году – во священника и продолжал служить помощником епархиального миссионера, а с 1894 года – епархиальным миссионером, хотя эта должность предусматривала наличие высшего духовного образования. С введением с апреля 1905 года свободы вероисповедания условия деятельности миссионеров усложнились, теперь в их руках не было административных рычагов. В борьбе со старообрядцами можно было действовать только полемикой. В 1906 году отец Димитрий опубликовал в Самаре небольшую брошюру «К вопросу о Белокриницкой, или Австрийской, иерархии», в которой обосновывал неканоничность старообрядческих архиереев, а в 1907 году выпустил более солидный труд в двух томах – специально подобранный свод цитат из творений Святых Отцов, как тех, которыми широко пользовались старообрядцы, так и тех, которые, по мнению отца Дмитрия, опровергали старообрядческие утверждения[1].

В 1906 году протоиерей Димитрий Александров принимал участие в Предсоборном присутствии, был членом его четвертого отдела.

Его миссионерская деятельность внезапно прервалась в 1909 году. Можно предположить, что отставка отца Дмитрия с должности епар-хиального миссионера была обусловлена разногласиями с епархиальным архиереем, которым был прославлен недавно как новомученик Гермоген (Долганов), известный своей принципиальностью и испортивший отношения со многими особами, намного более влиятельными, чем епархиальный миссионер. В 1909 году отец Димитрий перешел на епархиальную службу, покинул Саратовскую епархию и стал настоятелем Воскресенской церкви в Витебске и членом Полоцкой епархиальной консистории (центром Полоцкой епархии был Витебск), но в 1910 году возвратился к миссионерской деятельности, став Оренбургским епархиальным миссионером.

В 1913 году Дмитрий Александрович овдовел, постригся и 14 января в Оренбурге архиепископом Мефодием был рукоположен в епископа Кустанайского, второго викария Оренбургской епархии. Само по себе рукоположение во епископа человека без высшего духовного (иногда высшего светского) образования было в XIX – начале XX вв. большой редкостью, а если такие случаи и бывали, то рукополагались особо заслуженные настоятели монастырей. Отец Серафим же не имел даже звания архимандрита, ему было 46 лет, в таком возрасте далеко не все монашествующие с академическим образованием становились архиереями. В 1916 году он стал епископом Челябинским, первым викарием Оренбургской епархии. С марта 1917 г. по ноябрь того же года временно управлял Екатеринбургской епархией, вместо уволенного Временным правительством епископа Серафима (Голубятникова), отказавшегося признать Февральскую революцию.

Епископ Серафим (Голубятников)На Поместном соборе 1917 года епископ Серафим был секретарем Соборного епископского совещания, а 19 марта 1918 года стал уже епар-хиальным архиереем – епископом По-лоцким и Витебским. Территория Ви-тебской губернии была оккупирована немцами и, в соответствии с только что подписанным Брестским миром, хотя и не отторгалась от России, но оставалась под оккупацией до конца войны. Таким образом, назначение владыки Серафима не могло состояться без соглашения как с большевистским правительством, так и с правительством Германии. Впрочем, по другим данным, в Витебск он так и не выехал, 22 апреля был назначен епископом Старицким, викарием Тверской епархии, с сентября того же года управлял епархией, а в начале 1919 года официально стал епархиальным епископом Тверским и Кашинским. В 1920 году епископ Серафим был назначен членом Синода, с этого времени он управлял епархией номинально, находился, в основном в Москве, при патриархе Тихоне в 1922 году был возведен в сан архиепископа. Еще в 1921 году по поручению Патриарха он занимался переговорами с обновленцами, причем, не переходя в обновленчество, старался примирить обновленцев с Патриархом. В эти годы он, как и многие архиереи, не раз подвергался репрессиям. Первый раз владыка был арестован Тверской ГубЧК в 1920 году, но через несколько дней отпущен. 4 апреля 1922 года в Москве он был арестован за «сопротивление изъятию церковных ценностей» и помещен во внутреннюю тюрьму ГПУ, а с июня 1922 года по февраль 1923 года находился в Бутырской тюрьме. После освобождения проживал в Москве без права выезда в Тверскую епархию. Очевидно, во время последнего ареста его склоняли к переходу в обновленчество, но после ареста патриарха Тихона, когда на сторону обновленцев перешли многие архиереи, владыка Серафим остался верен Патриарху и 24 марта 1924 года стал митрополитом с прежним титулом – Тверской и Кашинский. Уже после смерти патриарха Тихона, 21 декабря 1925 года, он был арестован в Твери, но вскоре отпущен. Вновь арестован в апреле 1926 года, 4 мая освобожден под подписку о невыезде и в ноябре 1926 года отправлен в ссылку в Свердловск, откуда был освобожден в мае 1927 года.

Пик влияния владыки Серафима (Александрова) в Церкви приходится на 1927-1928 гг., время после смерти патриарха Тихона, когда в сложной обстановке ожесточенной борьбы заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и митрополитов Кирилла и Петра владыка Серафим занял сторону Сергия и с 18 мая 1927 года был постоянным членом временного Синода.

При этом он имел не лучшую репутацию не только у противников, но и у сторонников патриарха Сергия. Как писал митрополит Петр (Полянский), его народная молва прозвала даже «Лубянским митрополитом»: имелись в виду частые контакты архиепископа Серафима с ОГПУ. Надо сказать, что это не было клеветой. В беседах с архиереями владыка Серафим сам намекал на свои связи и «непотопляемость».

15 июля 1928 года владыка Серафим был назначен митрополитом Саратовским, а 11 августа 1933 года – митрополитом Казанским и Свияжским.

В годы управления владыкой Серафимом в Казанской епархии происходило немало трагических событий. В 1935 году была закрыта Богоявленская церковь, с начала 1920-х гг. являвшаяся кафедральным собором. Теперь эту роль играла небольшая деревянная церковь Серафима Саровского, построенная в 1917 году. В 1936 году закрылась и Макарьевская церковь. В городе продолжали действовать Петропавловский собор, Смоленско-Седмиезерная церковь в Козьей слободе, в 1934 году удалось отобрать у обновленцев храм Ярославских Чудотворцев на Арском кладбище.

20 ноября 1936 года митрополит Серафим был арестован в архиерейской квартире на улице Кирпичнозаводской, в доме №6. 27 февраля 1937 года постановлением Особого совещания НКВД он был приговорен к трем годам ссылки в Северный Казахстан, его поселили в городе Кустанае, но там он вскоре вновь был арестован. 26 ноября 1937 года постановлением Тройки УНКВД по Северо-Казахстанской области митрополит Серафим (Александров ) был приговорен к высшей мере наказания и 2 декабря расстрелян в Кустанае.

 

1. Ни в одной из библиотек России не сохранился первый том этого сборника, а второй том есть только в Научной библиотеке имени Н.И.Лобачевского Казанского университета.

 

 

Венедикт (Плотников Виктор Васильелич) архиепископ Казанский и Свияжский с 20 декабря 1936 года по 11 августа 1937 года.

 

Исаакиевский собор. Начало XX-го столетия.Виктор Плотников родился 25 октября 1872 года в селе Лижма Петрозаводского уезда Олонецкой губернии в семье священника. В 1893 году он закончил Олонецкую духовную семинарию (в Петрозаводске), стал псаломщиком кафедрального собора, вскоре вступил в брак и 15 августа 1894 года был рукоположен во священника с назначением в Воскресенский собор города Вытегра той же Олонецкой губернии. В 1898 году он поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, которую успешно закончил в 1902 году. После окончания академии отец Виктор был назначен настоятелем храма и законоучителем Санкт-Петербургского Павловского женского института (среднее учебное заведение), одновременно преподавал Закон Божий и в других учебных заведениях города. 6 мая 1915 года он был возведен в сан протоиерея. В начале 1918 года, после знаменитого советского декрета «об отделении Церкви от государства и школы от Церкви», преподавание Закона Божия было прекращено и все храмы в учебных заведениях закрыты. Протоиерей Виктор Плотников стал ключарем кафедрального Исаакиевского собора, а в январе 1919 года – настоятелем Никольского морского собора в Кронштадте.

В начале 1920 года он овдовел, в начале августа того же года был пострижен в монахи, а 28 августа в Исаакиевском соборе митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Вениамином (Казанским) был рукоположен во епископа Кронштадтского, викария Петроградской епархии. Он стал помощником и ближайшим сотрудником митрополита Вениамина. Вместе с митрополитом он был арестован 29 мая 1922 г. и 10 июня вместе еще с 86 священнослужителями и мирянами оказался обвиняемым по делу об уклонении от изъятия церковных ценностей и об «использовании религиозных предрассудков масс с целью свержения рабоче-крестьянской власти». 5 июля был оглашен приговор, владыка Венедикт оказался среди десяти приговоренных к расстрелу. 26 июля Постановлением ВЦИК шестеро из них, в том числе владыка Венедикт, были помилованы.

Митрополит Вениамин, архимандрит Сергий (Шеин), профессора И.М. Ковшаров, Ю.П. Новицкий 12 августа были расстреляны, а епископу Венедикту расстрел был заменен десятью годами лишения свободы. Возмущение, прокатившееся по странам Европы после расстрела католического епископа Богушевича и угрозы жизни патриарха Тихона, заставило власти пойти на уступки. 27 июня 1923 года Патриарх был освобожден, а 30 ноября 1923 года вышел на свободу епископ Венедикт (Плотников).

Г.Е. ЗиновьевВ феврале 1924 года указом патриарха Тихона он был назначен временно управляющим Петроградской епархией с прежним титулом епископа Кронштадтского. Назначение было не из легких. В «колыбели революции» местные власти, которые тогда еще возглавлял Г.Е. Зиновьев, особенно рьяно поддерживали обновленцев. Предшественник владыки  Вениамина, епископ Мануил (Леме-шевский), был арестован. Но владыку Венедикта не сломило тюремное заключение, и он жестко боролся не только против обновленцев, но и против примиренческих тенденций среди «тихоновского» духовенства.

20 июня 1925 года в послании к мирянам Ленинградской епархии владыка Венедикт от своего имени и от имени еще троих викарных архиереев писал: «Разве не дерзость, что… лица, именующие себя священниками, ... вторгаются к вам и желают управлять вами... Разве не дерзость и обман, что эти ….лица, будучи представителями тех, кои попрали всякие каноны и предания церковные, желая кого-то обольстить, говорят фальшивые речи о соборности и призывают к собору? По беззаконному, нечестивому и богомерзкому собору 1923 года, низложившему св. Патриарха, мы знаем, на какие соборы зовут они.... Пусть обновленцы сами подумают, кто они такие. А выдавать похвальные аттестации Епархиальному Управлению за его работу по разорению Святой Церкви – это же глумиться над Христом и его Церковью, а призывать вас к этому – значит глумиться над вами.

Простите их, не ведят бо, что творят. К делам же их не касайтесь и ни в какое общение с ними не входите...

Пусть каждый позаботится о себе и своем спасении, а нас сохранит и спасет Господь, благословение Которого да будет нерушимо со всеми вами во веки. Аминь».

Вполне естественным был новый арест владыки Венедикта 16 декабря 1925 года. 29 апреля 1926 года он был осужден к трем годам ссылки, которую отбывал в Нарыме. В апреле 1929 года был освобожден, жил в Иркутске. В ожесточенной борьбе, развернувшейся после смерти патриарха Тихона, владыка Венедикт не участвовал, признал митрополита Сергия и его декларацию. В 1931 году он был назначен управляющим Вологодской епархией с прежним титулом епископа Кронштадтского. 4 апреля 1933 года был возведен в сан архиепископа, с 16 апреля стал называться архиепископом Вологодским и Великоустюжским.

18 октября 1933 года архиепископ Венедикт был переведен на Новгородскую кафедру, где пробыл менее трех лет, 5 сентября 1936 года был уволен на покой, а 20 декабря 1936 года был назначен архиепископом Казанским и Свияжским.

Между тем тучи над ним сгущались. В Казани ему пришлось прослужить не больше двух месяцев. 28 февраля в квартире на улице Кирпичнозаводской архиепископ Венедикт был арестован и этапирован в Ленинград, где был привлечен к делу об организации «Союза русского народа».

Вот что писала по этому поводу в 1937 году «Ленинградская правда»: «В начале 1937 г. была разоблачена контрреволюционная организация церковников, которая состояла из попов, монахов, членов церковных «двадцаток» и бывших кулаков и торговцев. Эта банда в продолжение нескольких лет вела подрывную работу в ряде районов Ленинградской области (речь шла о территории Новгородской епархии, в 1930-е гг. Новгород входил в Ленинградскую область). Руководителем этой организации являлся архиепископ Венедикт Плотников, бывший член «союза русского народа», ученик и последователь Иоанна Кронш-тадтского – организатора этого «союза».

Плотников за 20 лет существования советской власти ни на один день не прекращал активной борьбы против Советского государства. В 1922 году он вместе с митрополитом Вениамином Казанским организовал антисоветские выступления церковников. На протяжении последующих лет он создавал под видом религиозных братств контрреволюционные группы.

В 1932 году Плотников создал в одном из городов контрреволюционную организацию, которую вошли известные в дореволюционной России попы-черносотенцы. Он поставил перед своими единомышленниками задачу создать антисоветские группы в деревне, оказывать влияние на колхозников и единоличников, возбуждать среди них недовольство против советской власти, чтобы содействовать ожидавшейся ими интервенции со стороны фашистских стран против Советского Союза.

Для осуществления своих планов Плотников привлекал «своих людей» к исполнению религиозных обрядов в Церкви.

…Поп К. в апреле 1934 г. встретился с Плотниковым, был вовлечен им в руководящее ядро контрреволюционной организации и направлен в одну церковь на «работу».

Левашовская пустошьПо приезде в назначенное место К. создал антисоветскую группу в своем приходе. В 1936 г. К. встретился с бывшим городовым и кулаком И., бежавшим из ссылки и ставшим «странником божьим», которого он направил в два района Ленинградской области. Снабженный евангелием и удостоверением о том, что он направляется в соответствующие приходы в поисках места сторожа или псаломщика, вооруженный ненавистью к советской власти, И. становится организатором контрреволюционных поповских групп. Местные попы охотно оказывали ему услуги, шли ему навстречу.

Этот фашистский агент давал участникам контрреволюционных групп указания о вредительской работе в колхозах, о совершении тер-рористических актов про-тив местных работников».

Приговором Тройки НКВД по Ленинградской области 11 августа 1937 года архиепископ Венедикт (Плотников) был приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 16 августа 1937 года, расстрелянный архиерей, как и тысячи других казненных, был похоронен на Левашовской пустоши.